Книга Сопротивляйся, страница 97 – Мария Летова

Несмотря на расслабленность его тона, я понимаю, что вопрос такого рода не может быть чем-то незначительным. Его работа никогда не была легкой, но она, как мой давний враг. Я и хочу, и не хочу говорить о ней, но подаренный Чернышовым оргазм расплавил мои мозги до состояния киселя.

— Кто побеждает? – обвожу пальцем выступающую грудную мышцу.

— Пока не знаю.

— Ты же не один в поле?

— Нет, – чуть повернув голову, он прижимается носом к моим волосам. – Не один…

Я замолкаю, и Руслан тоже.

Он ни слова не говорит, но я чувствую, как хватка его руки на моем плече становится крепче, как он задерживает дыхание, снова прижимаясь лицом к волосам на моей макушке.

Я чувствую. Знаю, о чем он думает!

Мы не делали ничего подобного миллион лет. Только на этот раз все гораздо хуже. Чувства внутри меня глубже. Опаснее. У них новые грани. Мы больше не дети. Ни я, ни он.

— Я хочу засыпать с тобой и просыпаться, – хрипло говорит Чернышов над моей головой. – Сегодня и каждый день своей жизни. Ты единственная женщина, с которой я когда-нибудь этого хотел. Я хочу, чтобы ты записала это у себя на лбу, – заканчивает он.

Это очень похоже на предложение жить вместе. Когда он видит свою цель, начинает двигаться к ней, как товарный поезд.

Отсчитав три удара его сердца, отрываюсь от его груди и бормочу:

— Постараюсь это запомнить.

— Оля…

Перебираюсь через него раньше, чем успевает меня остановить.

Соскочив на пол, чувствую на спине сквозняк. Соски твердеют, пока тяну вверх по бедрам свои трусики, повернувшись к нему полубоком.

Когда-то именно он научил меня без стеснения расхаживать перед мужчиной голышом. Сам он в этом плане был шокирующе бесстыжим.

Сердце сладко ноет, выплескивая те воспоминания, где я делаю первые шаги в своей жизни к тому, чтобы постигнуть каково это – иметь парня, с которым у тебя секс и отношения.

— Черт… – шепчу беззвучно, подхватывая с пола лифчик.

Сбросив ноги с кровати, Руслан наблюдает за мной тяжелым взглядом.

— Я спущусь первая… – просовываю ноги в джинсы.

Он встает с кровати и застегивает джинсы.

— Я не уверен, что вовремя “успел”, – намекает на то, что мы не использовали презерватив.

На ковре у стены несколько еле заметных пятен. Свой живот и лобок я протерла Мишаниным носовым платком, который всегда таскаю в кармане.

Я не собираюсь винить Чернышова в этом. Сама виновата. И я сама хотела. Не знаю, что со мной. Ощущение такое, что дай мне сегодня пистолет, я бы сыграла в русскую рулетку.

— Не страшно, – краем глаза наблюдаю за тем, как он надевает свою футболку. – Я не залечу, у меня безопасные дни.

— Я бы не назвал это залетом. Меня такая перспектива не пугает, – смотрит на меня невозмутимо.

— Такой перспективы нет в моих планах, – подхожу к двери.

— Хочешь сказать, если забеременеешь, сделаешь аборт? – наседает он.

Сделать аборт? Избавиться от его ребенка?!

— Ты в своем уме?! – шикаю в сердцах.

Подойдя к окну, он опирается задницей о подоконник и складывает на груди руки.

— Так что мы будем делать? – спрашивает оттуда.

— Ничего, – отрезаю. – Я не забеременею. Я умею планировать свою жизнь, единственное, чего я никогда не планировала, это тебя, Чернышов.

Он молча чешет ладонью заросший подбородок, награждая расслабленно-задумчивым взглядом.

Повернув замок на дверной ручке, выскальзываю за дверь и быстро спускаюсь по лестнице.