Книга Случайный ребенок босса, страница 76 – Мария Манич

В понедельник утром я прихожу в офис одной из первых. Здороваюсь с охранником, который не хотел пускать меня сюда в первый рабочий день, и поднимаюсь на лифте на свой этаж. Стуча каблуками, иду мимо пустых рабочих мест к своему столу и чувствую легкую грусть и сожаление.

Не получилось у меня. Всё пошло кувырком!

Я думала, всё будет иначе. Мечтала, чтобы было всё иначе!

Но… одна маленькая случайность всё изменила.

Добираюсь до своего места и, не раздеваясь, выдёргиваю из принтера листок бумаги.

Заношу над ним ручку и останавливаюсь, сжимая её сильнее, когда нужно написать имя Богдана. Решимость, которая подпитывала с ночи субботы мой порыв написать заявление на увольнение, стремительно меня покидает. Сдувается как спущенный воздушный шарик, в один миг.

— Идиотка, – бормочу, зажмурившись.

Внутри меня ещё теплится надежда, маленькая такая, как точка в длинном темном туннеле, обозначающая его окончание. Символ того, что где-то там, впереди, есть выход. Есть ответы на все вопросы и решения даже самых сложных и невозможных задач.

После корпоративного выезда и нашего ночного разговора я уяснила для себя несколько вещей. Во-первых, Богдан Полянский не любит свою, такую подходящую ему по всем фронтам, невесту, но их определенно связывают договорные обязательства, которые он не может нарушить. Не может, а не не хочет. Во-вторых, он уже заботится о нашем неродившемся малыше. Он его ждёт. И хочет, чтобы этот ребёнок увидел свет. А в-третьих… я ему нравлюсь. Возможно, он меня не любит и не относится ко мне, как этого хотела бы я… но что-то он ко мне испытывает и не отрицает этого.

Кроме всего прочего, я нашла контакт с его взрослым сыном. А этой Шпак он только снится. Да она даже и не пытается искать этот контакт. Хочет отправить Даню подальше, и всё. Ей так будет, вне всякого сомнения, удобнее.

Где-то вдалеке открываются и закрываются двери лифта. Офис наполняется жизнью. Скрипят стулья, слышатся голоса и смех коллег, в воздухе витает запах кофе, потихоньку оживает компьютерная техника.

Я всё сижу. Уже начинаю париться, потому что пальто всё ещё на мне.

— Доброе утро! – звонкий голос Айсель выводит меня из ступора.

Она плюхается напротив за свой стол, ставит на него бумажный стаканчик и контейнер с завтраком.

— Привет, – отвечаю хрипло и прочищаю горло.

От долгого молчания голос сел. Коллега в недоумении смотрит на меня, а потом переводит взгляд на листок передо мной. Не успеваю прикрыть его рукой. Её глаза округляются, и она подается вперед, чуть не опрокинув свой кофе на клавиатуру.

— Ты чего? Что случилось? Уволиться решила? Не дури… – быстро шепчет. – Скоро праздники, где будешь новую работу искать? Январь вообще мёртвый месяц. Ни объявлений, ни свободных вакансий, ни денег. Это Левский опять? Когда он успел тебя достать? На выезде? Хочешь, я с ним поговорю?

Отрицательно качаю головой и, опустив глаза, разглядываю узор в рубчик на своем сером трикотажном платье. Я даже наплевала сегодня на офисный дресс-код, так была уверена в том, что напишу это злосчастное заявление и отнесу его Полянскому сама!

Хотела посмотреть в его голубые глаза и увидеть там смятение.

Вместо этого смятение чувствую я.

— Нет, это не Левский. И вообще, никто меня не доставал! Это… – кусаю губы, придумывая внятное оправдание. – Это заявление на отпуск по собственному желанию. Хочу взять отгул и уехать домой на несколько дней раньше перед праздниками.