Книга Ненастоящая семья, страница 31 – Мария Манич

И сейчас, в окружении семьи Ромы, я никак не ожидала услышать это неприятное слово, которым характеризуют детей матерей-одиночек. Прицеп.

— Лёша! Как можно! — ахает мать семейства Дроздовых, бледнея ещё сильнее.

— Извинись, — со звенящими нотами угрозы в голосе говорит Рома и делает шаг ко мне.

Будто хочет загородить от своего безмозглого младшего брата. Защитить. Только это уже неважно. Сжимаю крепче руку Зои и начинаю вертеть головой по сторонам, в надежде увидеть Аллу и Алису. Да, я планирую трусливо сбежать.

— Да чё такого… да чё я сказал? — бормочет парень с искренним недоумением на лице. — Извините.

— Пошёл отсюда, — командует Дроздов, внезапно из молчаливого телка превратившись в разъярённого быка.

Ноздри у него раздуваются очень яростно. Бледная женщина пихает тележку в руки младшему сыну и, дав ему подзатыльник, подгоняет к выходу.

— Лена, простите сердечно. Ему шестнадцать. Никакой дисциплины и уважения к старшим.

— Всё нормально. Нам пора. Нас ждут.

Аллу я не вижу, но и стоять здесь больше не могу. Позвоню ей.

Губы подрагивают от внезапной обиды. Сердце болезненно колет и ноет. Только тёплая маленькая ладошка в моей руке не даёт мне расклеиться прямо здесь. У нас будет потрясающий выходной день вместе, который Зоя запомнит, несмотря на свой маленький возраст. Мы будем прыгать на батутах, есть сладкую вату и купаться в бассейне с шариками.

День будет просто замечательный. А номер Дроздова я удалю и заблокирую.

— Никуда вы не пойдёте, — опустив руку на моё плечо, произносит Рома.

— Да! Давайте вместе пообедаем. Зоечка, что ты любишь кушать? Суп?

— Пельмешки. Мам, хочу пельмешки!

Я пытаюсь трепыхаться и вырываться, не глядя на Дроздова, но он усиливает захват, а потом и вовсе притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом в его цветастую футболку, пытаясь сморгнуть слёзы.

— Мой брат идиот, — тихо говорит Рома и проводит рукой по моим волосам.

Успокаивает. Ладонь у него горячая, большая. Тело твёрдое, вкусно пахнущее. Я на секунду прикрываю глаза, вдыхая его терпкий запах, который кружит голову. Во рту собирается слюна.

— Весь в тебя, — бормочу, чертя пальчиком узоры на его груди, с удовольствием замечая, как сбивается дыхание мужчины.

— Мам, тебя надо спасать? — озабоченно интересуется Зоя.

Мама Дроздова пытается как-то отвлечь её от наших внезапных объятий, но ничего не выходит.

Судя по звукам и движению, дочь пытается лягнуть Рому в голень. Я вновь стараюсь отстраниться, и на этот раз получается. Быстро промакиваю уголки глаз пальцами.

— Не знаю…

Дроздов вдруг опускается на корточки прямо перед Зоей. Та смущённо потупливает глазки и начинает шаркать ножкой, складывая руки за спиной.

— Ну привет, принцесса. Знакомиться будем? — спрашивает Рома, протягивая руку.

Дочь поднимает на меня вопросительный взгляд, киваю, давая разрешение. Зоя вкладывает свою маленькую ладошку в огромную мужскую, и с важным видом эти двое обмениваются рукопожатием.

— Всегда мечтала о дочке, но не получилось, — тихо произносит женщина рядом со мной, трогательно разглядывая своего старшего сына и маленькую девчушку. — Меня зовут Марина Николаевна.

— Очень приятно.

Моё сердце дрожит. Как… как потом всем объяснить, что это понарошку?

— Хочешь кофе?

Обернувшись через плечо, смотрю на Зою рядом с Мариной Николаевной. Если бы мы сейчас были не на фудкорте, жутко людном месте, то я бы уже сгрызла весь гель-лак с ногтей. Вот так встреча с будущими свекровью и мужем, а также его малолетним братом. Одним «упс» не отделаешься. Наверное, лучше всё это прекратить, пока не зашло слишком далеко, и взяться за Костенко. Подстричь его и сказать, будто перепутали с Ромой в участке.