Книга Ненастоящая семья, страница 45 – Мария Манич

Что я и делаю.

Зоя идёт ко мне нехотя, она, в отличие от меня, рада своему папочке.

— Соберёшь рюкзачок себе на прогулку? Положи туда всё-всё самое важное, а я пока напою твоего папу чаем. Идём, — киваю Жене и, не оборачиваясь, иду на кухню. Куликов, проигнорировав водные процедуры, семенит за нами. Его присутствие давит на меня непонятным грузом. В мысли опять прокрадывается Дроздов и перетягивает внимание на себя.

Рядом с ним комфортно и спокойно, даже когда он ругается на меня. Поругается и перестанет. Потом вон на коленки дует. А Женя разбил мне сердце, нанеся раны похлеще асфальтовой болезни, и прятался за юбкой у мамы почти полгода. Пока она сама его не привела знакомиться с дочерью.

Зоя, конечно же, никуда не уходит. Путается у меня под ногами, пока ставлю чайник, и просит яблоко.

— К чаю ничего нет. Не успели купить.

Ставлю перед молчаливым Женей кипяток и вазочку с рафинадом. Сама отхожу к кухонному гарнитуру, опираюсь на него бедром. Складываю руки на груди и выжидающе смотрю на бывшего.

Голубая рубашка в тонкую белую полоску, синие брюки и в тон к ним носки. Он реально собирается в таком виде с Зоей по площадке скакать, или «соскучился по дочери» — лишь предлог заехать?

— Ну? — решаю подогнать долгого на разгон Куликова. — Что там за разговор у тебя ко мне?

— Кто он? — прочистив горло, выдаёт Женя и смотрит на меня глазами полными праведного гнева.

— Кто он — кто?

— Твой хахаль!

Я, наверное, должна покраснеть, но… но я давно ничем Куликову не обязана. Скорее он мне должен алименты, которые запаздывают уже на три дня.

— Нет у меня никого.

— Мать сказала ты замуж выходишь.

Начинается. Эта тайная свадьба определённо выйдет мне боком.

— Тебя это не касается, — чеканю, забрав у Зойки огрызок, и со злостью швыряю его в мусорное ведро.

Дочь напевает себе под нос песенку про синий трактор и крутится вокруг своей оси, совсем не замечая молний, которые мечет её отец в меня.

— Ещё как касается! Я должен знать, кто будет ошиваться рядом с моей женщиной и моей дочерью! — на тон громче гаркает Женя и начинает покрываться отвратительными красными пятнами.

Я морщу нос, а потом громко хохочу. Зоя поддерживает веселье. Один Куликов сидит с кислой миной. Что за замашки собственника, опоздавшие на три года?

— Кажется, ты что-то перепутал, Евгений, — холодно произношу я. — Дочь твоя, и я понимаю твоё беспокойство. Меня приписывать к своей собственности не надо.

— Я расстался с Лизой. Я хочу участвовать в жизни дочери больше и чаще. Зачем тебе кто-то ещё, Ленок? Вспомни, как нам было хорошо вместе! — переходит в наступление оборзевший отец моей дочери.

Поднимается со своего места и в момент оказывается около меня. Сгребает в охапку и пытается прижаться губами к моему рту. Меня как током прошибает. Это ещё что за фокусы? Мало моя жизнь похожа на сериал?

— Куликов! Офигел! — схватив мокрую тряпку с раковины, я впечатываю её в когда-то любимое лицо бывшего. — Ты пьяный, что ли?

— Ленок, это шанс для нас троих. Не отталкивай, подумай! Зачем тебе кто-то ещё? Мы же семья! — нараспев проговаривает Женя, пытаясь увернуться от тряпки, которой я его теперь колочу.

Зоя с радостным визгом лупит нас обоих, поддерживая всеобщее сумасшествие.

— Мы никогда не были семьей, Женя. Потому что ты всё прос… потерял! И да, я выхожу замуж! За другого!