Книга Ненастоящая семья, страница 86 – Мария Манич

— Это детали.

— Разве?

— Помнишь про момент?

— Да…

— Так вот — сейчас как раз он.

— То есть ты предлагаешь поменьше болта…

Не успеваю договорить, Рома, не церемонясь, раздвигает мои губы языком, сразу углубляя поцелуй так, как хочется ему. Кружит в моем рту, взрывая своим вкусом все мои рецепторы и нервные окончания разом. Цепляюсь за его плечи, привставая на носочки.

Одна его рука в моих волосах, сжимает затылок, фиксируя. Другая — опускается по голой спине ниже к ягодицам. От остроты ощущений жмурюсь сильнее. Боже мой… Рома Дроздов совсем не джентльмен, он — первобытный варвар!

— Спорим на штукарь, они там сосутся? — флегматично интересуется Костенко.

— Виталик, блин! Помолчи!

— А чё я такого сказал?

— Девушка, а принесите нам ещё вон то платье. Да, гипюровое, будем мерить.

Голоса друзей возвращают меня обратно на землю, выдёргивая из нирваны, в которую мы с Ромой успели провалиться. Дроздов последний раз мягко подхватывает мои губы, лаская их языком и отстраняется.

Понятия не имею, о чём он сейчас думает, но выглядит немного дезориентированным. Хлопает ресницами и трясёт головой. Словно не может поверить в то, что облапал меня в примерочной свадебного салона, полного людей, даже откровеннее, чем когда мы были у него дома одни.

Я тоже в шоке. Смотрю ему в лицо, потом на его пах, потом опять в лицо.

— Примерь последнее платье для меня. Хочу посмотреть, — голос у Ромы сиплый, волосы всклокочены, а на щеках проступают красные пятна.

Точно так же он краснел во время нашего свидания на первом курсе, смущенно отвечая на мои вопросы. Сегодня Рома Дроздов ничего не смущается, и он только что успешно мне это доказал. Я всё ещё периодически таращусь на его пах, сглатывая слюну.

— Мне нужно одеться. Если сюда зайдет консультант, нас выгонят с позором.

Мои щёки тоже горят, как и губы, напоминая о безумстве, которое мы творили несколько секунд назад. Тугой тёплый узел внизу живота намекает на то, что моё тело не против продолжить творить всякий беспредел именно с Дроздовым.

Рядом с ним я становлюсь безрассудной влюбленной идиоткой.

— Одно платье. Я хочу посмотреть, — настаивает Рома и вдруг касается моих волос, заправляя за ухо растрепавшиеся от его варварских выходок пряди. — Пожалуйста.

— Говорят… — сглатываю ком в горле. — Говорят, это плохая примета. Когда жених видит невесту в свадебном платье до свадьбы.

— По фигу. Нас это совершенно не касается.

«Нас это совершенно не касается».

И чтобы это значило, чёрт возьми?

Дроздов своими фразочками все нервы мне измотал, скрутил в канаты и завязал морским узлом. А я сверху, видимо для остроты ощущений, ревностью посыпала, которая выворачивает меня наизнанку.

Вот опять.

Тридцать пять секунд мы страстно целовались, готовые наброситься друг на друга и заняться сексом в хлипкой примерочной свадебного салона, а теперь… Теперь я хочу его придушить и вытолкать за шторку. Снова.

— Ладно, если тебе всё равно, конечно примерю. Почему нет? — бросаю не так хладнокровно, как хотелось бы, скорее сдавленно пищу.

— Белое, розовое или слоновая кость? — приподняв бровь, уточняет Рома.

На его губах играет лукавая улыбка. Руки спрятал в карманы своих песочных шорт и, чуть опустив ресницы, опять меня рассматривает, не собираясь выходить в зал. Он сводит меня с ума, а я его совершенно не волную.