Книга Давай прогуляем пары, страница 12 – Мария Манич

Чёртово геометрическое совершенство на совсем не симметричном лице.

— Передумала меня убивать, Коротышка? Жаль, — усмехается парень, сдвигая уголок губ влево.

— Нет, я просто размышляю, какой способ будет для тебя самым подходящим. И где мне потом прятать труп. Здесь слишком много свидетелей.

— Можем уединиться. Я совсем не против такого развития событий.

— Зато против я. Чего тебе от меня надо? — интересуюсь елейно.

— Увидел знакомое лицо, поздороваться решил. Я вежливый мальчик, — издевательски тянет Матвей и вдруг клацает зубами в опасной близости от моего носа. — Люблю плохих девочек, Ле-ра.

Отклоняю голову в назад.

— Мы незнакомы.

— Я не глухой, а подружка твоя голосистая, — кивает мне за спину, указывая на Таю. — Моё имя знаешь?

— Зачем оно мне?

Чувствую, как наша похожая на игру в пинг-понг беседа затягивает меня в какое-то болото. С места не сдвинуться. Не уйти, не убежать.

Мне нравится, как Матвей отвечает мне, как кривит губы, приподнимает брови и его помятое лицо, словно он только недавно встал с кровати, преображается и оживает. Этот парень определенно не в моём вкусе, да и не может он похвастаться выдающимися внешними данными, от которых у девчонок мокнут и исчезают трусы. Однако он определенно умеет пользоваться своей природной харизмой и, как опытный самец павлина, распускает свой хвост в нужных местах.

Вот я уже заинтересовалась. Повелась на животные инстинкты. Хотя ещё несколько минут назад парень передо мной вызывал у меня лишь раздражение.

— Хочу слышать, как ты будешь стонать моё имя, когда будешь лежать подо мной. Ты ведь девственница, Ле-ра?

Закатываю глаза.

— Да ты, я смотрю, пикапер от бога.

Забираю свои слова о заинтересованности назад. Всё-таки наличие у мужчин ума заводит меня больше, чем всё остальное.

Матвей широко улыбается и неожиданно кладёт руку мне на талию, собираясь притянуть вплотную к себе.

Напрягаюсь каждой клеточкой тела.

— Показать тебе квартиру? Познакомимся поближе.

— В твоих мечтах, возможно, — говорю я.

В следующую секунду джин-тоник прозрачными каплями стекает по уже менее самодовольному лицу Громова. А я, довольно улыбнувшись, выкручиваюсь из его ослабевшей хватки.

— Стерва… — шипит Матвей, слизывая с губ мой любимый напиток.

Его глаза опасно вспыхивают, когда я, вскинув ладонь, демонстрирую ему средний палец.

— Приятно познакомиться.

Громов встряхивает головой, проводит рукой по лицу и короткому ежику волос. Хищно оскаливается и напирает, стремительно двигаясь вперёд. Хватает меня за ворот толстовки и резко дёргает на себя.

Я даже не успеваю испугаться, опять оказываясь притянутой к носу Матвея. Только на этот раз он не распыляется, пытаясь меня очаровать, а просто встряхивает как тряпичную куклу.

Бесить парней у меня в крови. Всё детство, проведённое рядом с братьями, я только и делала, что училась выводить их из себя. А это было сложно, потому что, в отличие от меня, они пошли в наших интеллигентных родителей.

Сейчас, видя, как дёргается у Матвея щека, а расширенные зрачки скользят взглядом по моему лицу, понимаю: я достигла высшей точки мастерства. Становится немного страшно, потому как я совсем не в курсе, что творится в его бритой башке.

Цепляюсь пальцами за мужскую руку, впиваясь в его кожу ногтями. Зло смотрим друг на друга. О взаимном притяжении уже не может быть и речи. Разбилось на тысячу осколков о непомерное эго Матвея, которое я посмела задеть, плеснув в него коктейлем.