Книга Давай прогуляем пары, страница 39 – Мария Манич

Громов не мешкая шагает вон из квартиры, и только когда я почти прикрываю дверь, оборачивается и делает шаг назад, будто что-то забыл.

— Иди… — шепчу я, маша рукой, поторапливая. — Машина уже приехала.

Матвей кивает и, игнорируя лифт, сбегает вниз по лестнице. Мне кажется, в следующий раз мы встретимся очень не скоро. И непонятно откуда взяшаяся тоска сжимает сердце.

Он просто парень. Не друг. Даже не хороший знакомый. Я просто ему помогла. Нужно уметь отдавать добро, не прося ничего взамен. Поэтому я не жду, что мне на карточку вернутся деньги и шмотки братьев окажутся опять у меня.

Мне по какой-то неведомой причине обидно, что Громов так резко подорвался. Но кто он такой, чтобы мне что-то объяснять?

Аккуратно, стараясь не шуметь, закрываю дверь и перевожу дух. Вечер вышел весьма необычный.

— Что ты тут делаешь? Мне показалось, кто-то пришёл. — Сонный Савва выглядывает из своей комнаты, подсвечивая пространство фонариком от телефона.

— Тебе показалось. Я вышла попить воды.

— В прихожку?

— В сумке бутылку забыла, — огрызаюсь и проношусь мимо брата к себе.

— Пижаму надеть тоже забыла? — летит недоуменное вслед.

Из-за ночных хождений по квартире, неглубокого сна со сновидениями, в главной роли которых фигурировал полуголый Громов, с утра я еле открываю глаза. Сползаю с кровати, на ходу сшибая стул. Больно ударяюсь мизинцем, громко ругаюсь и плетусь в ванную. Она оказывается занята. Во второй тоже шумит вода. Вот они — минусы жизни в большой семье: кто проснулся раньше, тому не приходится ждать и тот, скорее всего, везде успеет. Я могу опоздать на пару. Голову помыть уже не успею, но освежиться всё же хотелось бы.

Дела с едой в доме обстоят так же, как и с очередью в ванную: кто первый до неё добрался, тот и съел. Поэтому вместо бодрящих водных процедур завариваю себе свежий зеленый чай и достаю из контейнера два последних сырника.

Переливаю чай в свой термостакан, когда на кухне появляется Савва в одних пижамных штанах. Ерошит мокрые волосы полотенцем и прищурившись смотрит на сырник в моей руке.

— Это мой завтрак.

— Теперь он мой. — Запихиваю в рот последний кусок и, сполоснув руки под струей воды, пробегаю мимо брата.

Получаю по заднице удар полотенцем. Обернувшись, демонстрирую ему средний палец и, прежде чем скрыться в ванной, слышу летящие в спину вопросы:

— Выспалась? Ни на кого больше кидаться не собираешься?

— Смотря как пойдёт этот день! — кричу из-за закрытой двери. — Не расслабляйся!

Одеваюсь в спешке. Часы на спортивном браслете намекают, что я могу не просто опоздать на первую пару, но и пропустить её вовсе. Особенно если не успею на автобус. Нужно сегодня позвонить в сервис и узнать, когда мне наконец вернут мою синюю малышку. Когда привыкаешь ездить на собственной машине, смириться с общественным транспортом намного сложнее.

Под вчерашнюю рубашку, в которой была в ресторане, надеваю черную майку. Застегиваю несколько пуговиц снизу, запихнув край под пояс джинсов. Из волос, после сна похожих на воронье гнездо, собираю на голове гульку. Запихнув в сумку учебники и ноутбук, выскакиваю в прихожую, собираясь с разбега запрыгнуть в горчичного цвета ботинки.

На ходу врезаюсь в завязывающего перед зеркалом галстук отца.

Приподнимаю брови. Обычно он на операции так не выряжается. Я чего-то не знаю?