Книга Давай прогуляем пары, страница 95 – Мария Манич

Я понимаю, что он долго держал это в себе и ему нужно было выговориться. Только я немного не такого разговора ожидал в течение этих восьми месяцев.

Повисает тишина.

Я слышу его дыхание на том конце провода и перевариваю услышанные слова. Ничего нового он мне не сказал, но менее больно от осознания полного распада семьи Громовых не становится. Я буду один. Он будет дальше лечиться, мать неплохо устроилась со своим любовником, а я… сам по себе. Не самый плохой расклад, к которому я уже успел привыкнуть. Но почему-то на душе так паршиво.

— Я тебя понял.

— Матвей, тебе двадцать лет. Не загоняй себя раньше времени в гроб.

— Я и не собираюсь, — громко хмыкаю. — Все отлично, отец. От квартиры не откажусь. Бомжом становиться действительно рановато. Спасибо и на этом.

Он откупается от меня, хоть и говорит об обратном. Он не вернется и рвет все, что тянуло его назад. Отказывается от семьи.

— Сын… — он хочет сказать что-то еще, но замолкает.

И я понимаю: этот разговор придется заканчивать мне.

— Отец. Ты звони, ладно? И отвечай, когда я позвоню. Мне пора. — Повернувшись, бросаю взгляд на увешанные уличными лампочками дома. — Выздоравливай и… всего хорошего.

В нашей с Леркой комнате свет больше не горит. Уснула. Не дождалась.

Сбрасываю вызов и остаюсь на месте. Ветер пронизывает до костей. Пальцы еле гнутся. Пневмонию заработать не хочу, но и с возвращением в дом медлю. Перевариваю беседу с отцом.

Мать привыкла иметь под боком нескончаемый денежный мешок, поэтому так противилась разводу. Привыкла жить и ни о чем не думать. А я уже привык жить сам по себе. Вот и итог. По факту ничего не поменяется.

Курить хочется так сильно, что принимаюсь ощупываю карманы на джинсах, хотя знаю, что сигарет там нет. Завязал. Начинает накрапывать дождь. Постояв еще немного, бреду к домам. Со стороны бани слышатся музыка и смех, но веселиться совсем не тянет.

Возвращаюсь в коттедж и поднимаюсь на второй этаж. Заглянув в ванную, какое-то время грею руки под горячей водой, затем тихо прохожу в нашу с Ясной комнату, плотно прикрывая за собой дверь. Подсвечиваю пространство включенным экраном мобильника.

Лерка спит спиной к окну, закутавшись в одеяло как в кокон. Одни волосы торчат наружу. Раздеваюсь и вытягиваюсь рядом, накрывшись тонким покрывалом.

Не так я планировал закончить этот день. В моих фантазиях наши с Леркой тела должны были плотно сплестись в одно.

Шумно выдохнув, поворачиваюсь на бок, пытаюсь разглядеть в темноте черты ее лица.

— Как прошло? — Вздрагиваю от тихого голоса Ясной.

— Ждала меня? — Двигаюсь к ней ближе и сгребаю в охапку, пытаясь развернуть плотный кокон одеяла.

— Да… Блин, Громов! Ты ледяной! Убери от меня свои руки! И ноги! И…

Затыкаю Коротышку поцелуем и попадаю прямиком в теплый рай ее рта.

Да… вот то, что мне сейчас нужно.

Лучше никотина, таблеток и алкоголя.

Моя сладкая пилюля.

Моя Лера.

Лера

Матвей невыносим. Я ждала его, боялась уснуть, хотела узнать, как прошел такой важный для него разговор с отцом. Собиралась поддержать и выслушать. Мне кажется, именно этого ему и не хватает. Свободных ушей, чтобы выговорить все, что долго копилось в душе. Он очень одинок. Всегда сам по себе и редко когда с Ледовским. Но я почему-то уверена: Клим не видел Матвея таким, каким его вижу я.