Книга Валентинка от босса, страница 17 – Мария Манич

— Как вам в «СтройСервисе» работалось? — звучит неожиданный вопрос. Артем Сергеевич вскидывает голову, откладывая, наконец, скудную информацию обо мне, которую он до этого держал, в сторону.

— Прекрасно, — запинаясь, отвечаю. Не рассказывать же всю правду, как я влюбилась в босса, а он меня уволил, а потом… а потом… Ну, в общем, было и правда, прекрасно, частично. Зарплату платили отличную, с Настей

познакомилась тоже там, работы, правда, было выше крыши. Но где в Москве по-другому?

— Причина увольнения? — сверлит меня взглядом насквозь.

Ты же сейчас все прочитал!

— Нашла место интереснее.

— У Пушкина?

— Где?

— У Георгия Ивановича, забыла уже фамилию начальника с прошлой работы? Память как у рыбки, Трофимова? — скалится, а у меня волосы на руках дыбом встают. Так хочется уйти или утопить в его же кофе эту наглую морду с модной стрижкой и щетиной, что пробивается на холеном лице.

— Все я помню!

— Но и Пушкин вас уволил…

— Не увольнял меня никто, я сама…

— Я не договорил. — Опять этот властный голос. Подается корпусом вперед, а я по инерции вжимаюсь в спинку кресла. — Не такой вы уж и ценный сотрудник. Да?

Пропускаю колкость мимо ушей. Интересно, он знает, что выглядит, как кассирша в театральной кассе, выглядывая в окошко, обрамленное полочками, нависающими над его письменным столом? Не удерживаюсь и прыскаю, за что получаю еще один колкий взгляд, а потом неожиданно такую теплую улыбку, которой он меня в конец обезоруживает.

— Поделитесь, над чем смеетесь, Светлана Анатольевна?

Была не была, все равно по его настроению видно, работы мне не видать как своих ушей.

— У вас очень занятный офис, никогда в таких не была, — говорю и готовлюсь услышать очередную хамскую реплику, когда неожиданно Артем начинает смеяться. Кажется, у моего потенциального будущего босса полярное расстройство, то он гром и молнии мечет, то ржет, аки конь.

— Это временные меры, — произносит, вытирая краем футболки слезы, выступившие в уголках голубых глаз. Край ткани задирается больше, чем

положено приличиями, без задней мысли пялюсь на загорелую кожу и стальной пресс.

— Что-то интересное увидели?

Чувствую жар на щеках, шее и даже на лбу! Меня поймали за разглядыванием! Теперь точно все, перспектива получить работу улетела в трубу. Даже глаза боюсь поднять, так стыдно.

— Значит так, дядя Гоша не первый раз присылает мне на работу молоденьких нимфеток, дабы меня женить. Скажу сразу, я не сделал этого раньше и сейчас тоже не планирую. Моя жизнь, хобби и семья — это моя работа. Она моя любовница и жена. Это ясно?

Надо же, какие откровения! Усиленно киваю, на Артема не смотрю совершенно. Куда угодно, но только не на него. Вот папочка на столе криво лежит, и листы под столом валяются, их и разглядываю.

— Я говорю это для того, чтобы вы, Светлана Анатольевна, не строили иллюзий. Если я возьму вас на эту работу, то вы должны понимать, что о личной жизни придется забыть, даже о больничных придется забыть. Сломаете ногу — в офис должны явиться хоть на костылях. Это понятно?

Господи, ну и тиран! Еще один заладил про отсутствие личной жизни, скажи еще, что против служебных романов. В строительном деле всегда много мужчин, свет клином на симпатичном боссе не сошелся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Никаких служебных романов. Вы замужем за работой. А ваша работа — это я.