Книга Лучший друг моего парня 2, страница 83 – Мария Манич

— Москва? — спрашиваю вместо приветствия.

В салоне тепло и почему-то пахнет корицей.

— Планирую туда поездку на днях, — отвечает Гейден и кивает на два стакана между нашими сиденьями, аромат идёт от них. — Угощайся.

— Отрава?

— Афродизиак, — усмехается Мирон, и от меня не укрывается, каким жадным взглядом он мажет по моим губам, прежде чем отвернуться.

Гейден успел переодеться в графитового цвета толстовку, из-под ворота которой выглядывает край белой футболки, и обычные синие джинсы. На ногах такие белые кроссовки, что я на секунду слепну, когда смотрю на них. Выглядит бодрым, словно полночи не махал кулаками, а отдыхал в спа. Но на костяшках пальцев, которыми он сжимает руль, остались стёсанные следы от драки.

Тепло разливается по телу, пальцы покалывает, так хочу дотронуться и погладить его руку. Даже дёргаюсь, но потом торможу себя. Мирон вскидывает на меня глаза, и я поспешно отворачиваюсь к окну. И зря. На крыльце универа, мимо которого мы как раз проезжаем, стоит Вика и с искажённым бледным лицом смотрит прямо на нас.

Ничего личного, подруга.

Приподняв стаканчик с кофе, салютую ей и слышу с водительского сиденья тихий смешок.

Пока мы едем понятия не имею куда, на языке вертится тысяча вопросов и тем для разговора. Но я трушу заговаривать первой, боюсь, ляпну что-то и опять взбешу подобревшего короля порока.

Мирон потягивает свой кофе. Касается приборной панели, включая ненавязчивую приятную музыку. И ведёт себя так расслабленно и естественно, словно находится в машине один. Несколько раз у него звонит мобильник. Он с безразличным видом отбивает два вызова, как мне кажется, от Вики и отвечает, только когда ему звонит Марк. Я слышу голос второго близнеца на другом конце трубки, но не могу разобрать слов.

Мирон отвечает односложно: «да», «нет», «потом».

— Если я тебе мешаю, можешь высадить меня на ближайшей остановке, — говорю, когда парень прекращает столь содержательный разговор с братом и отбрасывает телефон в сторону.

— Не мешаешь.

— А так и не скажешь по твоему очень довольному лицу, — не могу удержаться от шпильки.

Мирон вопросительно приподнимает брови и переводит взгляд с только, что загоревшегося зелёным светофора на меня.

— НеАнгел, не беси.

— А то что? — произношу с вызовом, приподнимая подбородок.

Кажется, для того чтобы выбить из Мирона хоть каплю эмоций, его как раз нужно вывести из себя, потыкав палкой в эгоистичное самолюбие. А мне очень хочется его эмоций. Таких же, как вчера и сегодня утром. Ласковых, нежных поцелуев, жадных рук и горящих голодом глаз.

— А то трахну прямо здесь, и по хер на свидетелей, — вкрадчиво говорит Мирон и подаётся вперёд, опираясь левой рукой на руль, а правой тянет шнур на горловине моей толстовки на себя. — Весь день об этом думал.

Не успеваю среагировать, как он меня целует. Впечатывается в губы своими, требовательно раскрывает их языком. Делаю судорожный вдох и впускаю Гейдена в свой рот.

Поцелуй выходит быстрый, пошлый и глубокий. Мирон словно пытается дотянуться до моих гланд. Заставляет посасывать свой язык и глухо стонать от удовольствия, цепляясь за его плечи.

Сзади возмущённо сигналят машины, но, кажется, Гейдена это совсем не парит. Мы не трогаемся с места, продолжаем стоять, создавая затор из потока машин, и целоваться.