Книга Лучший друг моего парня, страница 62 – Мария Манич

Через несколько секунд мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане, и я поджимаю губы.

— Запиши. На крайний случай.

— В крайнем случае я позвоню своему парню.

— Ага, поэтому ты сейчас без его подарка-извинения, — шепчет Мирон, наклонившись к моему лицу.

Его тёплое дыхание касается моих губ. Втягиваю в себя воздух и вместе с ним запах Гейдена. Он пахнет пороком, похотью, и сладким карамельным попкорном.

Я не успеваю отпрянуть и вообще как-то сориентироваться. Все рецепторы и нервные окончания разом взбесились. Ноги врастают в пол, и я то ли в ужасе, то ли в предвкушении от того, что произойдёт дальше.

Но Мирон не был бы собой, если бы так просто взял и поцеловал меня. Он, высунув язык, быстрым дразнящим касанием проводит им по моим губам и дотрагивается до кончика носа.

— Приятного аппетита, — хрипло произносит Мир и, задев моё плечо своим, стремительно уходит в сторону, противоположную той, куда двигаюсь я.

Двигалась.

Оставшись одна, стою в оцепенении, сжимая в руках дурацкий лист с темой курсовой. Оглушённая и дезориентированная.

Приоткрываю рот и заторможенно касаюсь языком сначала верхней губы, а затем нижней. Пытаясь слизнуть и почувствовать чужой вкус. Вкус Мирона. Опомнившись, тыльной стороной ладони в остервенении тру губы. Я не должна была этого делать. И не должна была позволять себя лизать…

Но разве предугадаешь действия этого больного на всю голову парня? Рядом ним словно сидишь на пяти килограммах тротила, одно неверное движение или слово — и взлетишь на воздух.

Настоящие эмоциональные американские горки: вроде и страшно, но каждый раз, бывая в огромном парке аттракционов, идёшь именно к ним. За всплеском адреналина, за тем самым чувством, когда в животе что-то сладко сжимается, за тем, чтобы ещё раз взобраться на самую высокую точку и оттуда рухнуть вниз.

В блинную я захожу на ватных подрагивающих ногах. Заказываю чёрный кофе и беру любимый блин с яблочной начинкой.

Мешком падаю на первое попавшееся свободное место и прикрываю ладонями глаза, вдавливая их в глазные яблоки.

Очнись, Лина, этот парень сводит тебя с ума!

— Приветики! Трудный день?

Распахнув глаза, утыкаюсь взглядом в довольное лицо Вики. Она светится и выглядит ещё шикарнее, чем обычно. Вот что с людьми делает секс животворящий. С Мироном Гейденом.

Густо накрашенные глаза сверкают лихорадочным блеском, на щеках свежий румянец, а полные губы, подведённые прозрачным блеском, словно припухли. Словно их всю ночь мучили и терзали поцелуями. Тёплый бежевый свитер сполз на одну сторону, демонстрируя всем и каждому, что на нашей королеве университета нет нижнего белья.

Внезапно я хочу от неё отсесть. И больше никогда не видеть.

— Бывало и хуже.

Не хочу продолжать эту беседу, поэтому не собираюсь спрашивать, как у неё дела. Только Вика и без наводящих вопросов справляется.

— Ты не представляешь, что вчера было!

— Знать тоже не хочу, — говорю обречённо.

Видимо, мне всё же придётся выслушать, какой Мирон секс-гигант в постели. Не почувствую сама, так узнаю из первых рук.

— Ты же видела, как Мир меня позвал с собой? Я, конечно, думала отказаться, построить из себя недотрогу. Чтобы побегал. Знаешь, парней вроде Гейдена заводит охота на самок. Но я так долго этого ждала, с первого курса! — Вика закусывает губу и приподнимает плечи к ушам, закатывая глаза в эйфории.