Книга Игры Огня и Льда, страница 96 – Аша Ми

Он часто приезжал в кафе без предупреждения, просто чтобы увидеть её. Сидел за столиком у окна, наблюдая, как она общается с клиентами, улыбается. Он ловил каждый её взгляд, словно собирал осколки её души, чтобы сложить в единое, цельное и счастливое.

Каждое утро он просыпался раньше, чтобы заварить для неё кофе. Когда Мара приходила на кухню, он уже ждал её с кружкой, на которой была надпись: "Королева утра".

— Для моей королевы, — он делал вид, что склоняется в шутливом поклоне, но в его глазах не было ни тени иронии.

Иногда они устраивали небольшие пикники. Расстилали плед, брали с собой вино и свежие фрукты. Лоуренс рассказывал ей истории из детства, а она — о своём кафе, о мечтах, о том, как когда-то думала, что счастье — это миф.

— А теперь? — спрашивал он, проводя пальцами по её ладони.

— Теперь я думаю, что мифом было всё, что было до тебя, — отвечала она, пряча взгляд.

И он каждый раз, когда она говорила подобные вещи, ощущал, как его сердце разрывается от нежности.

Он знал, что её страхи не уйдут сразу. Что ей нужно время, чтобы поверить — он не передумает. Но он готов был ждать.

Потому что для него она стала смыслом. Единственным и важным.

И он не собирался сдаваться, пока её глаза не засияют той самой безмятежной уверенностью, что он видел у неё вначале.

Когда Лоуренс пригласил Мару на ужин в свой ресторан, она не придала этому большого значения. Они часто ужинали вместе, и такие вечера давно стали для них тёплой традицией. Обычно это были уютные посиделки в её любимом уголке зала, где они могли без помех разговаривать и наслаждаться обществом друг друга.

— Только надень что-нибудь красивое, — сказал он, проходя мимо неё в спальне и оставляя на её шее лёгкий поцелуй.

Мара стояла перед открытым шкафом, перебирая вешалки с одеждой.

— Что, моя домашняя футболка с мишками не подойдёт? — игриво протянула она, вытягивая яркий, но абсолютно несерьёзный наряд.

Лоуренс, уже одетый в строгие брюки и рубашку, остановился в дверном проёме и скрестил руки на груди. Его глаза блеснули сдержанным огнём.

— Я боюсь, что официанты потеряют самообладание от твоей красоты.

Она засмеялась, и её смех, звонкий и искренний, словно растопил воздух между ними. В такие моменты Лоуренс чувствовал, как счастье буквально пропитывает каждый его вдох.

Он подошёл ближе, его руки легко скользнули по её талии.

— Но, если честно, — его голос стал ниже, — я бы предпочёл, чтобы весь этот вечер твоя красота принадлежала только мне.

Мара слегка приподняла бровь, её губы изогнулись в кокетливой улыбке.

— А ты уверен, что сможешь выдержать это испытание?

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её щеки.

— Со мной тебе не удастся шутить безнаказанно, моя колючка.

Мара сдалась, позволив себе утонуть в его поцелуе. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и её ноги на мгновение подкосились.

— Ладно, ладно, — выдохнула она, отстраняясь, но всё ещё держа его за руки.

— Дай мне пять минут.

— Возьмёшь все десять, — сдался он, отпуская её с неохотной улыбкой.

Мара выбрала элегантное тёмно-синее платье, которое подчеркивало её фигуру. Глубокий оттенок подчеркивал её светлую кожу, а изящный разрез на ноге добавлял образу каплю игривости. Она собрала волосы в небрежный пучок, оставив несколько прядей свободно падать на лицо, и нанесла лёгкий макияж.