Книга Непутевые, страница 18 – Яна Ясенева

На следующий день Ирина и Лиза прошлись по магазинам и купили одежду. На улице был май, впереди лето. У Лизы был виден уже животик. Купили они пару сарафанов, брюк на два размера больше, маек и достаточно широкую ветровку.

— Будем по максимуму скрывать твое положение, потом придется дома сидеть, чтобы тебя не видели. Не хочешь же пересудов? — рассуждала Ирина Григорьевна.

— Надо так надо, я готова к этому. Это уже через месяца два нужно дома сесть?

— Получается так. На УЗИ поедем в краевой центр. Через неделю.

Как и было договорено, через неделю, когда у девушки было двадцать три недели беременности, они поехали на УЗИ. Обследование показало, что у Лизы будет дочь. Никаких чувств эта новость в ее душе не вызвала. Лиза казалась чуть поправившейся, не было в этом сроке понятно, что она беременна. Анализы девушка ездила сдавать с опекуном в другой посёлок, чтобы о ее положении не узнали в селе. Это редкие дни когда девушка могла прогуляться и подышать свежим воздухом. Учебу решили оставить до рождения ребёнка. Летом каникулы в школе, а осенью она должна была уже родить.

Лизу все устраивало, она только скучала по маме, Вере и конечно же Диме. На свой большой живот Лиза даже не могла смотреть, ей было неприятно. Толчки ребенка в животе напоминали ей о насилиии, о том как ей было противно и больно в тот момент.

Ирина Григорьевна хорошо относилась к Лизе, ей нравилось, что девочка даже дома старается заниматься, много читает. Она ей приносила книги из местной библиотеки, покупала журналы. За две недели до родов Ирина и Лизонька уехали в Волгоград, где их ждали в перинатальном центре. У девушки была отдельная палата и все по высшему классу.

Когда начались схватки, Лиза плакала, Ирина была с ней, успокаивала ее. До родов было принято решение, что Лиза рожает сама. Схватки были мучительными и длились бесконечно долго, ей ставили обезболивающее, она даже немного поспала, чтобы набраться сил. Проснулась в холодном поту от дикой боли и снова начался, ад. Родила Лиза ночью. Девочку ей не показали и к груди не приложили. Унесли и все.

Лиза в тот момент испытывала облегчение, никакого сожаления от того, что она больше не увидит свою дочь у нее не было.

На следующий день в ее палату пришла Ирина.

— Лизонька как ты чувствуешь себя? — спросила она.

— Да уже хорошо, только мышцы болят и грудь, — ответила девушка.

— Я по поводу этого и пришла. Грудь надо перевязать, чтобы молоко перегорело. И таблетки эти попей два раза в день. Они прекратят лактацию, — Ирина не хотела говорить о ее дочке, которую после выписки заберут новые родители. На душе у нее было очень плохо, но это был единственный выход из сложившейся ситуации. А вырученные деньги она решила потратить на Лизино обучение и проживание в Волгограде.

— Тетя Ира, а когда меня, домой выпишут, не хочу уже здесь, — спросила Лиза

— Через четыре дня поедем домой. Ни разу за все время нахождения Лиза не подумала о своем ребёнке. Она его считала инородной частичкой, которая, была временно в ней. Частичкой ее мучителя, насильника.

Ирина Григорьевна протянула подписать документы об отказе от ребёнка, Лиза без сожаления их подписала.

После возвращения домой, она снова пошла в школу, но перевелась в параллельный класс. Зная, кто ее опекун, дети побаивались связываться с Лизой, Ирина Геннадьевна пользовалась на селе авторитетом.