Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 3 – YeliangHua

Внешность Чу Ваньнина была… неординарной. Если бы Мо Жаня попросили описать его, не отличавшийся никогда красноречием юноша, скорее всего, не сумел бы подобрать правильные слова, ограничившись фразой «лицо как лицо».

Но было в Чу Ваньнине нечто такое, что всегда приковывало взгляд Мо Жаня. Неуловимая одухотворенность.

Когда-то давно, еще находясь в статусе ученика Ваньнина, он часто наблюдал за ним исподтишка — и не раз попадался «на горячем».

Вот и теперь глаза Юйхэна ни с того ни с сего распахнулись, и их взгляд вперился прямо в Мо Жаня, пронзая, словно острый клинок. Он определенно заметил, что юноша откровенно пялится на него, и тут же нахмурился.

Мо Жань, в свою очередь, отказывался отводить взгляд первым, и лишь растянул губы в нагловатой улыбке.

Ваньнин, увидев реакцию юноши, нахмурил брови еще сильнее, а затем, стянув наушники, холодно поинтересовался:

— Уже готовы к импровизации?

Мо Жань, внезапно почувствовав, что, если сейчас заговорит, не сумеет скрыть в своем тоне раздражение, лишь отрывисто кивнул и занял позицию.

Из колонок раздалась тихая чарующая мелодия, мягкими переливами напоминающая плеск размеренных волн в лунную ночь. И, по мере того, как звуки музыки словно прибой заполняли пустое пространство, отражаясь от зеркальных стен, он проделал несколько мягких жете, а затем легко, словно лезвие меча, скользнул в сложный арабеск.

Двигаясь свободно, с хищной грацией, он позволил музыке увлечь себя, диктуя ритм движений, давая своему темпераменту слиться в единое целое со все более отчетливо звучащим скрипичным лейтмотивом.

Неожиданно его зубы блеснули в холодной улыбке, и, качнувшись в сторону, он, подхватив ускоряющийся ритм, закружился в горячем фуэте.

Музыка внезапно смолкла, и тишина в хореографическом классе едва не оглушила его.

Мо Жань остановился, наконец подняв глаза на уже некоторое время задумчиво изучающего пустое пространство перед собой Чу Ваньнина.

«Он, бл*ть, вообще не смотрел в мою сторону?!» — юноша неожиданно почувствовал едкую злость. Чу, мать его, Ваньнин его, что, игнорировал?!

— Неплохо, — раздался прохладный голос Юйхэна, — но не хватает собранности и четкости. Шаг слишком расслаблен, а кисти временами перенапряжены, — взгляд Чу Ваньнина, словно только что вырванный из раздумий, наконец вернулся в сторону Мо Жаня, — Неплохо, — задумчиво повторил он, и, резко развернувшись к Мо Жаню спиной, пошел к двери.

«Неплохо?! Всего лишь «неплохо»?!» — мысленно вспылил Мо Жань.

Все-таки ему оставалось лишь признать, что люди совершенно не меняются. Он прекрасно знал, что танцует более чем просто «неплохо». Шесть лет назад он был одним из лучших учеников балетной школы. Даже бросив балет, он продолжал развиваться в других направлениях, непрестанно работая над собой, своим телом и выдержкой, постепенно дополняя отточенную технику различными акробатическими трюками.

Вот уже несколько лет подряд он выступал заграницей не просто как танцор, а как воздушный гимнаст, проделывая в десятках метров над землей головокружительные трюки, от которых даже его опытных коллег прошибал холодный пот.

Возможно, он давно не танцевал классический танец, но все же он явно был достоин чего-то большего, чем это вслепую брошенное «неплохо»... и пустой взгляд.