Книга Нежеланный брак. На грани развода, страница 71 – Анна Окс

Али мой муж. Мой самый любимый мужчина. Я готова повторить всё, чтобы спасти его жизнь. Но надо быть более продуманной.

Я была слишком уверена в себе. В Кемале. Во всех. Я расслабилась, когда должна была быть начеку. И из-за этого чуть не поплатилась жизнью своего малыша.

Мужские сухие губы накрывают мои. Изначально кажется, что да, так правильно и нужно. Я вмиг представляю, что это Али и отвечаю на поцелуй. Он длится не больше пяти секунд.

Отталкиваю от себя Кемаля и даю пощёчину.

— Ты совсем оборзел? — второй ладонью бью по другой щеке, а потом и вовсе начинаю наносить многочисленные удары по всему крепкому телу мужчины. — Оставь меня. Не трогай и даже не подходи.

— Ты перестала дышать, Наз. Я всего лишь хотел, чтобы ты пришла в себя.

— Да пошел ты.

— Мы сейчас вместе поедем в больницу. — встаю на ноги и отхожу на шаг.

— Я с тобой никуда не поеду. — шиплю на мужчину и иду к выходу на ватных ногах.

— Я спрашивать не буду. Об этом поцелуе Али узнает. Я поцеловал только для того, чтобы вернуть тебя к реальности. И приму за это любое наказание от Али. Теперь прекращай рыпаться и поедем в больницу. Али очнулся и тебя надо показать врачам.

— Как проснулся? Когда? — останавливаюсь статуей и неверяще спрашиваю.

— Когда ты только сюда приехала.

— Что значит, давай разведемся? Ты хочешь развестись? Вот так просто? Только из-за того, что тебе прогнозируют больше не встать на ноги?

— Это не просто! — муж или почти бывший муж бьет ладонями по постели. — Ты не будешь со мной только из-за жалости.

— Ты после комы сам не свой. Адвоката сразу же вызвал. Это как понимать? Скажи мне честно, это твоя любовь ко мне? При первых же трудностях разводиться?

Муж богровеет от злости и поджимает губы. Протягивает руку в сторону адвоката, который делает вид, что его тут нет и берет в руки папку.

— Вы с ребенком ни в чем не будете нуждаться. Я всё отписал на тебя. У тебя будут холдинги, активы ведущих компаний, недвижимость в восьми странах, личный автопаркинг и джет. И еще много чего по мелочи.

— Какая щедрость, Али! — сквозь зубы проговариваю и начинаю хлопать в ладоши. Пелена перед глазами мешает видеть. Даже что-то подобие улыбки появляется на моих губах. Вот только горькой улыбки.

Это же надо додуматься! Муж очнулся, понял что не чувствует ног и решил узнать все прогнозы у врача и еще в нескольких клиниках, специализирующихся на нашей проблеме. Выводы были неутешительны. То, что не дает мужу стопроцентной гарантии — изначально не подходит ему.

Как мне его еще назвать?

Шансы встать на ноги и жить, как раньше, даже лучше — есть. Но они невелики.

Поэтому Али заведомо закопал себя в могилу и решил. Сам. За нас двоих. Уже троих.

Решил, что лучше будет, если он меня отпустит.

Вызвал адвоката. По-быстрому составил документы на развод и раздел имущества и теперь оглушает меня этими новостями.

И чхать Али хотел на мою беременность с высокой колокольни.

Это же моветон, что муж инвалид-колясочник. Это ниже его достоинства, чтобы я ему помогала.

Он не хочет, чтобы я и его наследник или наследница видели его таким слабым.

Кому, как не мне видеть его таким? Слабым, местами беззащитным и больным. Я же с ним не только ради счастливых моментов.

У всех бывают трудности и безвыходные ситуации. Да даже в безвыходных ситуациях можно найти выход. Но Али…