Книга Мертвое озеро. Возвращение, страница 40 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Не думая долго, я открываю ноутбук и ищу в своей почте Мэдисон Уэсткотт, вторую соведущую «Убийств Ройяла». С год назад она писала мне: хотела узнать, не соглашусь ли я на интервью. Я тогда едва глянула на ее имейл и проигнорировала предложение, как поступаю всегда. На тот момент в ее обращении ко мне не было ничего необычного; она не первый журналист – или некто, представляющийся журналистом, – кто написал мне, и не последний.

Естественно, внизу имейла указан номер ее телефона. Вбиваю его в свой мобильный, потом встаю и обхожу вокруг стола. Замираю на пороге, прислушиваясь к движениям в доме. Коннор, похоже, еще спит. Закрываю дверь поплотнее и нажимаю зеленую кнопку вызова.

Сэм не сумел убедить Роуэн прекратить вендетту, но, возможно, я смогу договориться с Мэдисон. Наверное, я чересчур самонадеянна, но попытаться все-таки стоит. Ничего не делать еще хуже.

Она отвечает с третьего гудка.

Хотя мы с Мэдисон не знакомы, я сразу узнаю ее голос – слышала в подкасте. И теряюсь, так что уходит пара секунд после ее ответа, прежде чем ко мне возвращается способность говорить.

— Привет, Мэдисон, – произношу я, пытаясь звучать максимально спокойно и собранно. – Это Гвен Проктор.

Сразу ясно, что она поражена, и я наслаждаюсь короткой паузой, следующей за приветствием, сознавая, что застала ее врасплох.

— О, привет… Привет! – бормочет она торопливо. – Хм… я… я не ожидала…

Останавливаю ее запинание:

— Полагаю, у вас есть минутка для разговора?

Вариантов я ей не оставляю; по сути, даже надеюсь, что отвлекла ее от чего-то важного, потому что знаю: она ни за что не сбросит мой звонок.

— Да, конечно, да… – Фоном шелестит бумага, потом что-то падает. – Только я… вы же не против, если я включу диктофон?

— Против, – отрезаю я.

— О! – Голос у нее разочарованный. Снова шелест – наверное, ищет бумагу и карандаш. Не знает, дурочка, что Теннесси – штат одностороннего согласия; иными словами, ей не нужно мое позволение, чтобы вести запись. Значит, я правильно предполагала, что журналистка она так себе: это сразу было ясно по подкасту.

Мэдисон откашливается, все еще слегка запыхавшаяся:

— Я, хм… не ожидала, что вы позвоните.

— Я тоже не ожидала, что позвоню, – честно признаюсь ей.

— Итак, миссис Ройял, чем…

Мгновенно перебиваю ее.

— Проктор, – поправляю стальным тоном. – Гвен Проктор. И вы это знаете. Поэтому или намеренно разыгрываете тупицу, или намеренно грубите мне.

— Боже мой, простите, пожалуйста! – торопливо вставляет она, готовая вылезти вон из кожи, лишь бы я не повесила трубку. – Дело в том, что с этим подкастом я привыкла использовать вашу фамилию по мужу и просто не подумала… честное слово, мне очень жаль.

Говорит она вроде бы искренне. А еще Мэдисон, похоже, очень юна. В подкасте она изображает опытную ловкую штучку: вот где преимущество прописанного сценария и многократных перезаписей с кучей редактирования. Она ждет, что я приму извинение; когда этого не происходит, довольно громко вздыхает, после чего выпаливает:

— А зачем вы звоните?

Я практически вижу, как она морщится от собственного необдуманного вопроса, прежде чем поправиться:

— Я имею в виду, что я могу для вас сделать?

— Можете удалить подкаст и публично извиниться за клевету передо мной и моей семьей.