Книга Эхо Мертвого озера, страница 145 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

Вот так поворот! Все, что до этого рассказал Джосайя, было не таким уж важным. Всякие мелочи, которые можно списать на недопонимание или слишком живое воображение. Но теперь речь об обвинении в преступлении. И очень серьезном преступлении.

Я уже знаю ответ, но все равно спрашиваю:

— Что за фотографии?

— Очень неприличные фотографии Джульетты в моем душе.

Я киваю. Ему не нужно больше ничего говорить. Джи Би расследовала несколько дел, связанных с детской порнографией, и я рада, что меня к ним не привлекали. Но я точно знаю, что за это очень жестко наказывают, особенно если дело расследуют на федеральном уровне и если речь идет о распространении порнографии. Если б обвинения в адрес Джосайи подтвердились, ему грозил бы не один десяток лет тюрьмы.

— У них были эти фотографии? – спрашиваю я. Он кивает. – Вы их видели?

Джосайя ерзает, ему очень не по себе.

— Только одну, но этого было достаточно.

— Достаточно для чего? – не унимаюсь я.

Он явно не хочет отвечать, но все-таки отвечает:

— Достаточно, чтобы понять, что это фото Джульетты, причем непристойное и снятое в моей ванной комнате.

Чертовски серьезная улика.

— Это не все, – продолжает он, прежде чем я успеваю отреагировать. Я приподнимаю брови и жду продолжения. – Фотографии были сделаны на мой мобильник, отправлены Джульетте и сопровождались очень похабными намеками.

Еще хуже, чем я думала. Трудно не позволить чувствам взять верх над разумом. Я невольно думаю о Ланни, моей милой девочке, и о том, как бы я поступила, если б узнала, что с ней случилось что-то подобное. Скрыть отвращение и гнев нелегко, и я не до конца уверена, что у меня получилось.

— Вы можете это объяснить?

— Когда она попросила телефон позвонить другу, то сделала селфи в моей ванной комнате и послала себе фотографии вместе с комментариями. А потом удалила все из моего телефона, чтобы я ни о чем не подозревал. Я был просто в шоке.

На лице Джосайи появляется проблеск надежды, что я поверю ему. Но надежда тут же исчезает, сменившись усталостью. Он понимает, как нелепо это звучит.

— Значит, по-вашему, она все подстроила, – резюмирую я.

— Да, – твердо говорит Джосайя. – Она меня подставила. Меня обвинили в изготовлении и распространении детской порнографии, мне грозили десятки лет тюрьмы. Но шеф Паркс предложил сделку. Сказал, что жертва не хотела бы публичной огласки в суде и все такое. Она хотела все замять. В конце концов я согласился уехать из города и пообещал больше никогда не работать ни с детьми, ни в церкви. – Он хрустит пальцами. – Вот так пришел конец моей мечте стать молодежным пастором.

Любопытная история, но очень уж удобная для Джосайи. Что более вероятно: он воспользовался Джульеттой или Джульетта воспользовалась им?

Я задаю очевидный вопрос:

— Почему вы не подали в суд, если невиновны?

Джосайя смеется, но его смех совсем невеселый.

— Послушайте, и так понятно, чем бы все кончилось. Джульетта предъявила бы мне обвинения, и я оказался бы в центре внимания всего городка. Каждый мой шаг рассматривали бы под лупой. Всякий раз, когда я выпивал в баре, всякий раз, когда ходил на свидание, все грязное белье вытаскивали бы наружу как доказательство, что я извращенец. Под прицелом оказались бы мои бывшие девушки, мои родители. И хотя ничего не доказали бы, потому что я не сделал ничего плохого, – это уже не важно. От такого обвинения не отмыться. Послушайте, я все понимаю, я тоже феминист. Я за то, чтобы верить женщинам: слишком долго их жалобы на сексуальное насилие и домогательства игнорировали или отмахивались от них. Но здесь совсем другое. Джульетта хотела уничтожить меня, и у нее почти получилось, черт побери. У нее многое получилось. Посмотрите, где я живу, – с горечью говорит он, разводя руками вокруг. – Думаете, я этого хотел?