Книга Мёд полыни, страница 36 – Екатерина Кожевникова

— Деревья загораживают. И нужно знать, куда смотреть, – кивнул бортник.

Весняна осторожно потянулась к летающим светлячкам, глядя, как они освещают рукав рубахи, и улыбнулась.

— Ты был прав – здесь нестрашно, и нежити никакой нет.

— А что ты видишь? – с интересом встрепенулся Стожар, внимательно наблюдая за выражением ее лица.

— Светлячков.

— И?

— Они красиво летают, – звонко рассмеялась девушка, вопросительно поглядывая на друга. – Что еще здесь можно увидеть?

Стожар пожал плечами и отвернулся: он замечал, как над травой медленно кружились, поднимаясь к небу, еле заметные светящиеся крошечные души лесных зверюшек: обычно вместе с этим прощальным полетом просыпались светлячки, встревоженные легким дуновением ветерка.

— Видимо, сегодня не повезло, и ты не увидишь лесную нежить, – наигранно равнодушно бросил он, хотя прекрасно понимал, что Весняна не разглядит духов и в любой другой день. В нем до последнего теплилась надежда, что отражение иного мира могут видеть другие люди, и каждый раз он терзался мыслями, за что ему досталось такое «счастье» – знать то, что другим недоступно. Много раз Стожар пытался скрыться от нежити, не замечать ее, не слушать песни лесных духов – но это было невозможно так же, как сбежать от себя. Чем больше времени шло – тем больше его беспокоила Навь, и он мечтал стать самым обычным человеком. Вот только никто из людей не мог ему помочь советом.

— Стожар?

— М?

— Здесь ведь нет никакой нежити? Ты просто привел меня, чтобы показать красивых светлячков.

— Наверное… – бортник ушел в свои мысли и отвечал рассеянно, не задумываясь над смыслом слов, но тут же очнулся, когда Весняна наклонилась и поцеловала его в щеку. Стожар от удивления округлил глаза, не зная, что ответить.

— Ежели б не ты, я бы такой красоты никогда не встретила, – смутилась девушка. – Проводишь меня обратно к дому? А то родители беспокоиться начнут.

Мысли Стожара лихорадочно метались, пока он осторожно под локоть выводил девушку из леса и провожал в деревню, скованно прощаясь. «Я должен был ей что-то сказать? Но что? А вдруг она обиделась?» – сердито грыз он ноготь на пальце, петляя между деревенских домов, чтобы не попадаться на глаза припозднившимся жителям. На дорогу вдруг выбежала черная кошка, остановилась, сверкнула на Стожара своими зеленющими глазами и прыгнула, скрывшись за колодцем. Бортник удивленно проводил ее взглядом, подмечая полупрозрачный хвост и отсутствие следов в пыли.

«Кошка-нежить – это что-то новое».

* * *

Ярун в последние дни выглядел плохо – лицо посерело, скулы обострились, словно череп обтянуло кожей, глаза стали мутными, а вокруг них разбежались новые морщины. Но для бортников наступила пора сбора меда – заканчивался травный^[22] месяц, повернула весна к лету, так что теперь они с сыном ходили вдвоем. От помощи Ярун отмахивался, отвечая, что он еще не старый и немощный, чтобы свою работу перекладывать, поэтому сегодня Стожар с тревогой наблюдал, как отец прикрепляет к лицу плетенную стенку корзины и оборачивается в ткань, надевает плотные шерстяные перчатки для защиты и хватается за веревку и ступеньки, чтобы подняться по стволу дерева с коробом. На вершине он осторожно достал плошку с дымящимся трутом – тлеющим гнилым деревом, чтобы дымом обкурить лесных пчел. Трясущимися руками Ярун снял защитную крышку, вырезанную прямо в стволе дерева, но не смог ее удержать. Пчелы, растревоженные грохотом крышки и тряской вместо того, чтобы улетать и прятаться от дыма, начали кружиться вокруг бортника.