Книга Сквозь облака. Том 3, страница 56 – Хуай Шан

— Полюбуйся, какой бардак творится у вас в управлении. А расследовать приходится нам.

Мужчина был застигнут врасплох. Крепко прижимая дочь к груди, он пробежался взглядом по именам: сотрудники отдела по борьбе с наркотиками, уголовного розыска, нотариальной конторы провинции, компании по утилизации… Самым высокопоставленным среди них был начальник подразделения Ци Сыхао.

По позвоночнику полицейского вновь побежала дрожь.

— Понял. Я этим займусь, – заверил он.

— Сделай всё чисто, – велел Король пик, не сводя глаз со сцены. – Капитана Ци пока не трогай. Он ещё пригодится.

Пригодится? На лице полицейского отразилось явное недоумение. А-Цзе озвучил вопрос за него:

— Для чего, дагэ?

— Главы подразделений обладают широкими полномочиями, а это, как мы выяснили, бывает очень полезно.

А-Цзе согласно кивнул. В памяти полицейского вдруг всплыло имя бывшего начальника второго подразделения отдела по борьбе с наркотиками, почти официально признанного оборотнем в погонах. Цзян Тин.

Взрыв аплодисментов вырвал мужчину из потока мыслей. Он перевёл взгляд на сцену и увидел, что представление достигло кульминации. Кощей попытался превратить Ивана-царевича в камень, но в последний момент пленник вдруг вспомнил об огненном пере и призвал на помощь Жар-птицу. Испуская ослепительное сияние, она заставила Кощея и его слуг пуститься в поганый пляс, а после спела волшебную колыбельную и погрузила всех в сон.

Жар-птица отвела Ивана к яйцу, в котором заключалась смерть Кощея. Царевич разбил яйцо, и Кощей рассыпался в прах, а вместе с ним и всё царство. Каменные витязи ожили, царевны обрели свободу, а Иван объявил о свадьбе с Ненаглядной Красой. Под торжественные звуки оркестра началось пышное празднество.

— Какой прекрасный финал. Жаль только, что суть истории далека от того, что видят люди, – посетовал Король пик.

В ложе повисла тишина. Даже А-Цзе опустил глаза в пол, не смея произнести ни слова.

— Кощей похитил тринадцать царевен, но, думаю, в глубине души он всегда любил и ждал Жар-птицу. Пусть в итоге она принесла ему смерть, но только ей удалось пробудить его душу и заставить пуститься в пляс. До появления Жар-птицы царство Кощея, как и всю его вечную жизнь, наполняли одни холодные каменные статуи. Возможно, Иван тоже любит Жар-птицу, но это не имеет значения: царевичу полагается быть с равной себе.

Никто не понял смысла сказанного. Под громкие аплодисменты и музыку, возвещающую счастливый конец, Король пик поднялся с кресла, размял затёкшую шею и с сожалением произнёс:

— Больше здесь не на что смотреть. Идём.

— Янь Се, я в курсе, что произошло. Мы много лет дружим, тут ни к чему слова, я всё понимаю… Нет, не так. Когда начальник Люй вызвал меня на допрос, я рассказал как было. Сам понимаешь, Фан Чжэнхун – мой непосредственный руководитель, так что… Тоже не то. Янь Се, я знаю про аварию и отравление. Фан Чжэнхун, конечно, мой начальник, но мы с тобой дружим уже столько лет…

— Цинь-гэ, ты чего? – окликнул коллегу Ма Сян, заметив возле кабинета Янь Се знакомую фигуру. Он подошёл ближе и похлопал Цинь Чуаня по плечу. – Нашёптываешь заклинание? Янь-гэ сегодня не будет. Опа, что это там у тебя? Еда?

Заместитель Цинь, вздрогнув, обернулся.

— Что?

Ма Сян бесцеремонно сунул руку в пластиковый пакет, достал персик, потёр его об рубашку и, откусив, улыбнулся: