Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 124 – Александр Капков

— Антон Юрьевич, дорогой мой! Вот вы где. Бросайте все. Нас ждет господин генерал. Идемте.

Раньше Изломин никогда не видел Кутепова. И это понятно. Не будучи штабным офицером, он был далек от высших командиров. Антон ожидал увидеть человека неординарного. И генерал его не разочаровал. Среднего роста, коренастый, с обширной лысиной на лбу, с густыми усами и бородой, Кутепов, даже одетый в штатское, держался с военной выправкой. Его продолговатые, восточного типа глаза светились умом и энергией.

Антон, не отдавая себе отчета, как только вошел в комнату, вытянулся в струнку с руками по швам.

— Ваше превосходительство! Разрешите представиться, поручик Изломин.

С видимым удовольствием оглядев стройную фигуру Изломина, Кутепов сказал:

— Вольно, поручик! Проходите вперед и присаживайтесь.

Антон, повинуясь жесту генерала, сел, сохраняя прямую спину. Комната была совсем небольшой и обставлена просто: письменный стол, несколько стульев и кушетка, на которой он сидел.

— Вы очень молоды, – заметил генерал. Он устроился за столом. – А мне сказали, что вы воевали на Кавказском фронте. Это так?

— Так точно! С августа 1916 года.

— Вы, как я понимаю, кавалерист? – снова спросил Кутепов. – А учились в кадетском корпусе?

— Окончил второй Московский Императора Николая Первого кадетский корпус, – отчеканил Антон. – Тверское кавалерийское училище. Ускоренный выпуск, ваше превосходительство.

— В каком полку проходили службу?

— Был прикомандирован к Первому Сибирскому казачьему полку.

— А во время Смуты?

— В конном Крымском.

— Что же, видно военную косточку, – улыбнулся генерал, обращаясь к Щеглову.

Тот положил ногу на ногу и посматривал на происходящее с доброжелательном выражением на лице.

Так началась беседа, продлившаяся немногим меньше часа. Вопросы генерала касались не только МОЦР. Он живо интересовался подробностями обычной московской жизни Антона и искренне смеялся, удивляясь культурным изменениям, произошедшим на бывшей родине. Но стоило Кутепову самому упомянуть кого-то из руководителей государства, как он становился желчным и жестким. Становилось ясным, что он ненавидел большевицких вождей и считал борьбу с ними своим долгом. Поначалу Антону казалось, что их беседа идет сама по себе, без какого-либо плана со стороны генерала. Но постепенно он понял, что ошибся. План был. Кутепов не спрашивал напрямую, а исподволь подводил к тому или иному ответу. И Антону пригодился его опыт в разведке, чтобы не сбиться и не показать генералу, будто он что-то скрывает.

В конце разговора Кутепов подвел итог:

— При всех заверениях, которые делали ваши руководители Монархическому совету, реально МОЦР совершил мало. Я не виню простых членов вашей организации. Мешает отсутствие средств. И у меня их тоже нет. Совсем. РОВС не платит своим сотрудникам. Нечем. Я вот на всякий случай место в столярной мастерской себе присмотрел.

Кутепов горько усмехнулся.

— Скажите, поручик, вы ведь возвращаетесь в Россию, не так ли?

Изломин подтвердил.

— Согласились бы вы исполнить теракт в Москве? Вы сами? Лично?

Он, прищурившись, посмотрел на Антона. Тот немного опешил, а по спине кто-то словно провел куском льда. Антон подобрался. Вот он, вопрос доверия. И как на него ответить, чтобы не выглядеть фанфароном и лгуном. Генерал вмиг раскусит ложь. Обещать можно все, что угодно, а вот убедить в обещанном гораздо труднее.