Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 155 – Александр Капков

Февральскую революцию поручик Шевин встретил в запасном артдивизионе. Октябрь поставил на его карьере крест. Когда встал вопрос, что делать дальше, Шевин вернулся в Царицын, свой родной город. Прежний порядок был разрушен, а новый ему не подходил. Продержавшись до подписания Брестского мира, он уехал на Дон и вступил в Добровольческую армию. Гражданская война позволила Шевину не отказывать себе в маленьких удовольствиях и злых проказах, со временем все больше схожих с преступлениями. Благодаря изворотливости он избегал их огласки и, соответственно, наказания. Особенно разошелся Шевин, заняв должность при штабе генерала Деникина. Принудить к сожительству беззащитную вдову, вымогать ценности у семьи беженцев было у него в порядке вещей. Только однажды он ошибся. Выбрал объект для нападения не по зубам. Зарвался. И в качестве наказания отправился на фронт командиром батареи. Теперь никто не мешал ему проявлять жестокость по отношению к врагам. А также использовать все возможности для личного обогащения. После исхода из Крыма Шевин вступил на турецкую землю отнюдь не бедняком. И при первой же возможности уехал в Европу. Надо сказать, что он был далеко не в последней волне эмигрантов, выбравших местом жительства Париж. Он мог бы, наверное, обзавестись семьей и домом, как делали другие. Но такая пресная, обыденная жизнь была не для него. Шевину требовался риск, азарт. Деньги текли, и постепенно показалось дно. Нужно было что-то решать. Он собрал вокруг себя группу молодых офицеров, признавших за ним старшинство. Здесь всё решали не чины и не боевые заслуги. Помимо этого, нужно было иметь кое-что еще. Уверенность, организаторские способности, умение убеждать и стоять на своем. У Шевина все это было в достатке. И в дополнение ко всему, он всегда шел до конца, не соразмеряясь с жертвами и обстоятельствами. Конечно, ему было самое место в организациях, ставящих на продолжение борьбы, но возвращаться на Родину в качестве диверсанта Олег считал глупостью. Прошлая жизнь умерла. Не стоило ворошить прошлое. Его группа скоро заняла свое место под солнцем. Занимались сперва мелочевкой: мелкий рэкет, услуги всякого рода. На этом особо не разбогатеть. Лишь свести концы с концами. И все.

Первый резидент советской разведки во Франции Степанов вышел на него случайно. Поначалу ограничивался разговорами, наблюдал за Шевиным. Уже одно то, что штабс-капитан выслушал его и не убежал с криком прочь, отвергая всякое сотрудничество, вселило в резидента надежду. Наживкой служила сама возможность легального возвращения в Россию. Притом, что исключалась всякая ответственность за службу в Белой армии. Возвращение, конечно, состоится не сразу. Нужно будет делом доказать свою лояльность к Советской власти. Шевин согласился. Ему приглянулась сама возможность работать против тех, кто продолжал настаивать на борьбе с большевизмом. Для него не возвращение, нет, а сама нелегальная деятельность была достаточной наградой. И деньги. Теперь он имел их гораздо больше. Когда во Францию перебрался генерал Кутепов, и к нему потянулись самые непримиримые, Шевин открыл против них настоящую войну, прикрываясь самой злостной риторикой о предателях и агентах, которых он якобы выводит на свет. Только самые близкие его друзья знали правду и желали того же, чего и он. В их числе был и Осицкий. Леонид не сразу признал первенство Шевина и лишь постепенно занял место рядом с ним. Они вместе успешно обделывали разные дела. И Олег убедился в его преданности.