Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 162 – Александр Капков

— Оружие!

Требовательно протянул руку Шевин.

— Вам оно пока не понадобится.

Антон, не споря, вынул пистолет и протянул его рукоятью вперед. Все так бы и закончилось. Так, по крайней мере, можно было предположить. Однако Шевина не устраивало оставить его готовым к действиям. Антон увидел, как тот подмигнул Осицкому.

И капитан, подойдя сзади, схватил Изломина за плечи.

— Без рук!

Антон вывернулся и без замаха ударил Осицкого кулаком в горло. Капитан захрипел и пошатнулся. Антон развернулся всем телом к Шевину и вовремя среагировал на летящий в лицо кулак. Закрылся рукой и ударил правой, метя в подбородок. Пальцы столкнулись точно с кирпичом. И все же голова Шевина откинулась назад. А сам он покачнулся. Осицкий, еще не оправившись полностью, протянул к нему руки. Антон увидел это боковым зрением. Он сам схватил капитана за плечо и врезал кулаком в скулу. Осицкий обмяк. Тогда Антон снова повернулся к Шевину. В голове его мелькнула мысль: куда делся Митошин? Решил не участвовать в инциденте? Он не успел додумать свою мысль, как увидел, что сбоку быстро приближается волосатый кулак с зажатым в нем наганом и опускается ему на шею. Сознание померкло, отключая боль. И Антон повалился назад, прямо в чьи-то услужливо подставленные руки…

Очнулся он связанным в едущем автомобиле рядом с Осицким. Болела не только шея, а еще и плечо. Здорово его приложил есаул. Тихоня чертов! Надо же ему было так подгадать.

— Пришел в себя? – спросил Шевин. Он наблюдал за ним в зеркало заднего вида.

Антон, не отвечая, покрутил шеей. Вот как было задумано. Его связали, чтобы в самом городе он не пытался выбраться и вообще поумерил бы прыткости. Им удалось. Он побит, обездвижен и готов к приготовлению. Совсем как пулярка в духовом шкафу. Недооценка противника дорого обходится. Пока Антон все время отставал от Шевина. Тот вел его как на веревочке. А он, дурак, еще и подставлялся все время. Трудно ли было промолчать, начиная с Булонского леса? И после доложить обо всем резиденту. Тому по должности положено разбираться со своими агентами. Так нет. Антон выступил несколько раз и закономерно получил по шее. Да и свободу тоже потерял. Самое простое для Шевина – засунуть его в туже яму, что и Штейнбока. Его оставили в живых. Следовательно, Антон им нужен. Точнее, нужен Шевину. Господи, ну он и попал! Нелидов смеялся бы в голос.

— Как себя чувствуете? – как ни в чем не бывало поинтересовался Шевин.

— Как-то не очень, – не стал отнекиваться Антон. – Рука у есаула тяжелая.

— Вот-вот! Умеет успокаивать. Он был охранником в ресторане, так владелец нахвалиться на него не мог. Все споры и стычки гасил на месте. Вы вроде бы справились с ним в отеле. Ну, тогда, при вашей проверке. Да? Редкий, знаете ли, случай.

— Есаул ему и отомстил, – ввернул Осицкий.

— Вам, я вижу, не до разговоров, господин Изломин. Ничего, потерпите.

Шевин снова начал улыбаться. Видимо, был в хорошем настроении.

— Вы очень заботливы. – заметил Антон. – Прямо как родная мать.

— Заткнись! – Осицкий несильно ткнул его под ребра.

Антон закрыл глаза и, чтобы отвлечься, стал представлять себе Лизу. Какой она была все последние дни. Веселой и ласковой. И желанной. Он почти не слушал разговоры Шевина с Осицким и выступил со своим словом лишь один раз. За что и получил от Осицкого.