Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 168 – Александр Капков

— Номер?

— Где-то записал, – не смутился портье. – Сейчас. Вот.

Он отдал Нелидову листок с цифрами, написанными карандашом.

— Спасибо. Могу я попросить вас об одной просьбе?

— Да, конечно!

— Если месье Щеглов снова появится в отеле, передайте ему: Николай Нелидов хотел бы с ним встретиться.

Портье старательно вывел на листке его имя и фамилию.

— Я передам. Не беспокойтесь.

Нелидов хлопнул себя по лбу.

— Главное забыл. На случай, если вернется господин Андреев, расскажите ему о моем визите.

— Непременно!

Итак, выйдя из отеля, Николай должен был признать, что ничего нового он не узнал. Автомобиль, увезший Антона, был тем самым, на котором передвигались Шевин и его компания. Ничего. Зато стало ясно: Лиза говорила правду. Следующий на очереди – Павел Михайлович Щеглов. Найти его было нелегко. Тот вел очень активную жизнь. И Нелидов выбрал не самый быстрый, но верный вариант. Он отправился на русский Монмартр и начал обходить все места, где мог появиться Щеглов: рестораны, кафе и бильярдные. В последних часто собирались бывшие офицеры, члены всяческих организаций и просто постоянные участники дружеских застолий. Николай потолкался среди них, послушал разговоры, но его усилия оставались тщетными. Щеглова нигде не было. Чем было позднее, тем больше появлялось посетителей. Многие приходили сюда после работы. Кто выпить рюмку, кто пообщаться, а кто и пуститься во все тяжкие. Когда Нелидов только-только приехал в Париж, он тоже часто бывал здесь. Пока не понял, что надо выбирать. Или цепляться за старое, или начинать жить сначала. Так постепенно он стал редким гостем на Монмартре и Монпарнасе. Сейчас Нелидов чувствовал себя, будто вернулся в собственное прошлое. Он порядком устал и был сыт по горло разговорами, которые пока не дали ему ни одной самой незначительной зацепки. Никто из его знакомых не мог ему помочь в поисках. А спрашивал Николай и о Щеглове, и о Шевине. Он надеялся, что кто-нибудь им донесет о его интересе. Щеглов был фигурой значительной. Его знали почти все. Близкое знакомство с генералом Кутеповым и другими высшими чинами русской армии придавали ему авторитет в офицерской среде. Павел Михайлович частенько был при деньгах и любил угощать сослуживцев и приятелей. Лишь только Нелидов называл его фамилию, собеседники оживлялись, дружно вскидывали головы и вертели ими по сторонам, стремясь помочь Николаю. Увы, пока ничего не выходило. Щеглов не появлялся. Когда же Нелидов интересовался Шевиным, ответы были иными. Большинство его недолюбливало. Выскочка и фанфарон. Меньшая и самая юная часть эмиграции Шевина боготворила. Но ни те, ни другие не знали, где его искать. Он появлялся и исчезал, не предупреждая. В одиннадцатом часу вечера ему, наконец, повезло. Нелидов потерял счет заведениям, в которых побывал. И вот в блинной, куда он зашел, чтобы перекусить, удача, жеманясь, все же подала ему руку. Он не ел с самого обеда. И от выпитого то здесь, то там алкоголя Николая начало мутить. Блинная, в которой все, от хозяина до поваров и официантов, были русскими, славилась не только блинами. Здесь также подавали борщ, кулебяку, солянку с грибами и много чего еще. Нелидов устроился за свободным столиком и заказал блинов с икрой.

— Что желаете выпить? – спросил его принимавший заказ официант в красной рубахе и расписном жилете. Розовощекий, со слипшейся от пота косой челкой и проворными серыми глазками, он был готов расстараться для клиента всем, чего тот пожелает.