Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 186 – Александр Капков

— Не посмеешь! Ты же офицер!

— Посмею. Не сомневайся. И я уже не офицер. Это все в прошлом. У меня вопрос к тебе.

Что говорит твоя офицерская честь о работе на ОГПУ? И как относится к издевательству над девушкой?

Старич долго не думал.

— Встреча пройдет в катакомбах. В четыре часа.

— Они тянутся под всем Парижем. Где конкретно?

— Я не знаю. Честно! Вход известен лишь Шевину и Осицкому. Остальные не в курсе.

— Остальные? Это кто?

— Я, Митошин, Субботин и Ледов.

— Это вся ваша группа? Двух последних я не видел.

— Они привлекаются для слежки или припугнуть кого.

В подвале не слышно того, что происходит наверху. Нелидов слишком поздно понял, что там кто-то есть. Значит, кроме входной двери, закрытой на защелку, была и другая. Надо было смотреть внимательнее. Он встрепенулся, когда едва приоткрытая дверь в подвал распахнулась. Мужчина в пальто и котелке сразу выстрелил в Николая. Пуля разбила бутылку за его головой, слегка поранив щеку острым осколком. Нелидов тоже открыл огонь, не целясь. Подвал заволокло пороховым дымом. Человек наверху выстрелил еще несколько раз, упал вперед, прямо на ступеньки и скатился по ним вниз. Он был мертв. Две пули получил и Старич, оставшийся лежать с открытыми глазами и застывшим на лице удивлением.

— Лиза, вы целы?

— Да, да.

В ее голосе не было страха, говорила она бодро. Это хорошо. Не хватало еще приводить девушку в чувство.

— А вы, Николай?

— А я, кажется, не совсем. Меня задело.

Он взялся за правый бок, где свитер стал липким от крови. Нелидова охватила внезапная слабость.

Вход в подземелье был устроен в полуразрушенной от времени часовне, находившейся на пустыре, со всех сторон закрытом от улиц доходными домами. Чтобы прийти сюда, надо располагать точными сведениями или картой. Иначе входа можно было и не найти. У двери, откуда начинался спуск, сидел на камнях Осицкий. Когда Шевин привел их в часовню, выяснилось, что его страховал молодой человек, который участвовал в проверке Антона. Одетый в короткий черный бушлат, он левой рукой нервно расстегивал и застегивал пуговицы на нем. Правую же все время держал в кармане.

— Обыщите их, – приказал Шевин.

Антон со Щегловым переглянулись.

— Вы нам не доверяете? – поинтересовался Щеглов.

После его вопроса о катакомбах он не произнес ни слова, держась спокойно и с достоинством. Антон, хорошо представляя, что ждет Павла Михайловича, чувствовал себя последним негодяем. Тот же успел ему подмигнуть, чтобы не терял присутствия духа.

Щеглов выглядел невозмутимым и позволил себя осмотреть. Люгер из его кобуры перекочевал к Осицкому. Антон сам отдал свой наган. И его положил в левый карман бушлата молодой человек.

— Мы спустимся с вами вниз, в подземелье, – проинформировал их Шевин. – Там нам никто не помешает поговорить.

— Помилуйте, – в своей излюбленной насмешливой манере обратился к нему Щеглов.

— Лично я могу найти вам в Париже десяток таких мест, где никто нам не помешает. Но там более сухо и не так далеко идти.

— Но в ваших местах нельзя сразу утилизировать труп, – парировал Шевин с поистине демонической усмешкой на лице. – Повинуйтесь, Павел Михайлович. И все закончится хорошо.

— Умолкаю, – поднял вверх руки Щеглов.

— Ведите нас, Вергилий, – обратился он к Осицкому, доставшему из кармана цилиндрический фонарик и первым приблизившемуся к входу. Тот, не отвечая, начал спускаться по ступеням.