Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 32 – Александр Капков

— Охотник? – спросил он, подходя.

— Скорее стрелок. Люблю хорошее оружие.

— И что бы ты выбрал? – вклинился в разговор Семен.

— Смотря для чего, – обстоятельно сказал Антон. – На охоту взял бы бельгийку. Бой у неё точный и надёжный. А калибр такой, что хоть на медведя иди. Ну а в бой лучше брать Маузер. Прежде всего из-за его скорострельности.

Семен снял со стены вертикалку и попытался ее раскрыть, но у него ничего не вышло.

— Дай-ка сюда, – протянул руку Антон. – Видно, что ты не охотишься. Она открывается вправо, надо только повернуть вот здесь, против часовой стрелки.

— Ты же говорил, что тоже не охотник.

— У меня дед охотой увлекался. Про ружья всё знал. Ну, и мне рассказывал.

— Стрелять-то мы тоже обучены, – проворчал Семен. – Посмотреть ещё надо, чья возьмёт.

— А вы силами померьтесь, – предложил лесник. – У меня тут стреляй, не хочу.

— Давай! – загорелся Семен. – Проверим?

— Проверим, – согласился Антон.

— Из чего стрелять будете? – деловито спросил лесник.

— Пусть будет «мосинка». Стрелять будем стоя. Согласен?

Антон кивнул.

— Добро, – лесник снял карабин со стены.

Состязание решили проводить за двором. Семен установил на бревне стоймя мишени -маленькие по размеру березовые чурки. Всего десять, учитывая, что в обойме карабина пять патронов. Отошли к сараю, отстоящего от мишеней шагов на сто.

Лесник, не скрывая усмешки, наблюдал за нашими приготовлениями.

— Кто стреляет первым?

— Всё равно, – сказал Антон.

— Тогда я.

Семен взял карабин, сноровисто зарядил в него обойму и вскинул к плечу. Выстрелы прогрохотали один за другим. На перезарядку он тратил секунды и почти не целился. Из его пяти чурок четыре были сбиты с бревна. И лишь в одну он не попал.

— Молодец! – одобрил его стрельбу лесник.

Теперь оба с интересом ждали выступления Антона. Тот принял карабин у Семена, сменил обойму и вскинул его к плечу. Последний раз Антон держал карабин почти четыре года назад, а для меткой стрельбы требуется постоянная тренировка. В корпусе он не раз получал призы за меткость. Но то время давно прошло. Поэтому, в отличие от чекиста, Антон целился аккуратно, спускал курок и перезаряжал не торопясь. И попал во все свои мишени.

— Да-а-а, – протянул Семен, – неплохо ты стреляешь. Общеголял меня. А ведь я лучшим был на курсах.

— Сделал тебя товарищ Антон, – подковырнул его лесник, забирая карабин.

— Я, между прочим, больше с пистолетом дело имею.

— А хвалился чего?

— Тогда уж и на пистолетах давай сразимся.

Семен сунул руку за спину, под кожанку и вынул свое оружие, заставив Антона удивленно присвистнуть. У чекиста в руке был девятимиллиметровый браунинг. Надёжная машинка с превосходным боем и кучностью, да еще с мощным патроном.

— Хорошая вещь! – похвалил Антон. – Неужели в вашем управлении такие выдают?

— Награда! – гордо сказал Семен. – На польском фронте получил. Я ведь всю Гражданскую протрубил. Смотри.

Он протянул пистолет Антону. На рукояти было выгравировано: «Комроты тов. Комарову от комбрига А.Г. Прутиса. 1920 г.»

Семён вынул из кармана спичечный коробок и потряс его. Затем открыл и вытащил две последние спички.

— Продолжим?

— Хочешь реванша? Давай!

Семён поставил пустой коробок на бревно и отмерил тридцать шагов.

— Каждому по три выстрела, – уточнил чекист. – Побеждает тот, кто меньше истратит патронов.