Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 86 – Александр Капков

Примерно через час проход был освобожден от завала, и можно было бежать. Перед побегом они посовещались о том, что делать дальше. Уходить подальше отсюда было рискованно. Местность они знали хуже бандитов. А главное, обоим хотелось отомстить им. Оба понимали, что, случайно встретившись с бандой, им придется с ней и покончить. Другого выхода у них не было. Поэтому, выбравшись из лаза, они перелезли через забор и снова оказались во дворе. Друзья залезли на крышу сарая и с него наблюдали за тем, как бандиты обнаружили их побег и сновали по двору. А потом кинулись на их поиски в лес и на реку. Остался один главарь, и тот смотрел за ворота. Спуститься с крыши и спрятаться за задней стеной избы было делом несложным. Нелидов подобрался к окну и потрогал раму. Окно не было закрыто. И он легко распахнул раму. Николай встал спиной к стене и сложил руки в замок, подставив их Антону. Тот встал на них ногой, оттолкнулся и в один миг оказался внутри. Высунувшись из окна, он протянул руку и помог забраться Нелидову. Они осмотрели избу и убедились, что кроме них тут никого нет. Антон молча показал на пулемет и карабины и поднял большой палец вверх. Нелидов кивнул и, бросив взгляд на стол, увидел бумагу и понял, отчего так быстро бандиты их хватились. Он отдал ее Антону. И тот, сложив бумагу, сунул ее в карман. Вооружившись карабинами, они заняли позиции у окон. И потому смогли увидеть, что бандиты, ушедшие пешком, возвращаются.

Тихий вышел за ворота и сел на скамейку у забора. Он поджидал Губу и Клыка с плохо скрываемым нетерпением. Увидев их вдвоем, понял, что те беглецов не нашли. Еще не доходя до главаря, Губа отрицательно помотал головой. Оба были вспотевшими и тяжело дышали.

— Ни одного следа, – сказал Губа, подходя. – На реке их не было. Зуб даю.

— Они в село побежали, – убежденно добавил Клык.

Тихий промолчал. Он пытался удержать в себе рвущийся наружу гнев, понимая, что парни не виноваты. Губа сел рядом с главарем и достал из кармана коробку папирос.

— Египетские, – прочитал он надпись. – Дорогие папиросы курит чекист.

Губа взял папиросу из коробки и предложил Тихому. Они закурили.

— Душистые, но больно легкие, – заметил Губа. – Что делать будем, Тихий?

— Дождемся Грача и Смолу.

Клык, которому места на скамейке не хватило, а курению он предпочитал кусок хлеба с салом, потоптавшись рядом, сказал:

— Пойду-ка я в избу. Возьму перекусить.

— Захвати оттуда безрукавку. Кабы рану не застудить, – напутствовал его главарь.

Клык быстренько забежал во двор. Раздавшийся сразу за этим винтовочный выстрел заставил Тихого и Губу вскочить со скамейки.

Забор вокруг дома был высокий. Из-за него виднелись лишь макушки подошедших бандитов, разговаривающих с главарем.

— Держи их на мушке, – сказал Нелидов. – А я закрою дверь. Если мы засядем в доме, им будет трудно нас отсюда выкурить.

— Ладно. Но бандиты и в самом деле могут нас поджечь. Надо помнить об этом.

— Не думаю, – покачал головой Николай. – Изба сырая, гореть будет плохо. Один дым.

— Нам с тобой и дыма хватит. Задохнемся и все.

— Тогда пойдем на прорыв. Встретим смерть лицом к лицу. Ты же возражать не станешь?

— Я-то что? Всегда готов. Такой девиз у наших пионеров. Ты встречал детей с красными галстуками? Вот они и есть. Похожи на скаутов. Это тебе, Николя, наверное, жаль будет погибнуть за тридевять земель от благословенной Франции.