Книга Черные тени Ленинграда, страница 21 – Александр Тамоников

Это меняло картину преступления. Убийство было не спонтанным ограблением или ликвидацией курьера после изъятия документов. Это была спланированная операция с элементами мистификации. Кто мог имитировать голос? Тот, кто его хорошо знал. Коллега. Кто-то из оперативного отдела.

Косович вернулся к своей таблице. Его взгляд упал на строчку «майор Клюев». Отдел связи. Именно этот отдел отвечал за коммутацию и учет телефонных переговоров. Клюев имел доступ к аппаратуре, знал процедуры учета. И он отсутствовал в тот же временной промежуток.

Мысли стали неповоротливыми от холода. Косович чувствовал, как тяжелеет голова, веки наливаются свинцом. Он сознательным усилием заставил себя сфокусироваться. Нужно было проверить еще одну гипотезу.

Он попросил у Суханова журнал выдачи пропусков на автомобили штабного автопарка. Суханов принес еще одну толстую книгу. Косович начал листать, отыскивая дату. И он нашел. В день убийства в 15:45 со штабной стоянки был выписан легковой автомобиль «ГАЗ-М1». Получатель — майор Клюев. Цель: «Проверка линий связи в районе Обводного канала». Время возвращения автомобиля: 17:20. Машину принял другой водитель — в журнале стояла другая подпись. Примечание: «Возвращена с грязью на кузове, помыта».

Майор Клюев. Отдел связи. Автомобиль. Район Обводного канала. Время выезда — за пятнадцать минут до того, как Соколов, предположительно, должен был появиться в том районе пешком. Время возвращения — через полчаса после установленного времени убийства.

Мозаика складывалась со скрипом, как замерзшие шестерни.

Косович взял красный карандаш. В блокноте рядом с фамилиями «Соколов», «Клюев», «Зайцев» он нарисовал стрелки, связывающие их. От Клюева к Соколову — «автомобиль, возможная встреча или доставка». От Зайцева — «табак, возможная связь с внешним источником снабжения». В центре — время 16:00–16:15 — тот самый промежуток, когда Соколов якобы был на связи, но физически не мог быть в штабе.

Он откинулся на спинку стула. Дерево было ледяным, холод просочился сквозь ватную безрукавку. Он сгреб со стола все папки, кроме одной — личного дела майора Клюева. Открыл его.

Фотография. Лицо интеллигентное, в очках, тонкие губы. Год рождения — 1905. Место рождения — Ленинград. Образование — ЛЭТИ, инженер-связист. Призван в 1941 году, направлен в штаб Ленфронта служить по специальности. Характеристики положительные: «дисциплинирован, инициативен, обладает глубокими специальными знаниями». Ничего компрометирующего.

Но Косович смотрел не на текст. Он смотрел на даты. На отметки о поощрениях. И нашел. Приказ от октября 1941 года: «За образцовое обеспечение связи в период интенсивных бомбардировок объявлена благодарность». Подпись — генерал Максимов. И еще одна отметка: в ноябре 1941 года майор Клюев был награжден от имени Военного совета фронта личными часами «За доблестный труд».

Часы. Дорогая вещь. В блокадном городе — признак особого статуса или особого снабжения. Косович записал это в блокнот. Не улика, но деталь, которая ложилась в общую картину, характеризующую положение майора.

Потом он взял дело Зайцева. Там не было часов, но была другая деталь: в декабре 1941 года старший лейтенант Зайцев был откомандирован на неделю в распоряжение интендантского управления фронта для «оказания помощи в организации складского учета». Формально — ничего особенного. Но интендантское управление — это доступ к ресурсам. К продуктам. К тому, что могло стать главным искушением, подталкивающим к совершению преступления.