Книга Черные тени Ленинграда, страница 95 – Александр Тамоников

Он подошел ближе, так что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Бугров видел каждую пору на коже Клюева, каждую каплю пота на висках.

— Теперь слушай внимательно. Твоя сеть разгромлена. Радисты мертвы. Курьеры взяты. Шульц знает о провале. И он тебя бросил. Он не потащит с собой на Ладогу бесполезный груз. Ты для него — отработанный материал. Как эти пустые банки.

Бугров указал на жестяные цилиндры на столе.

— Твоя единственная ценность сейчас — это то, что ты знаешь. Место, время, способ связи. Если ты выдашь мне Шульца, у тебя будет шанс. Не на свободу — на жизнь. На содержание в тюрьме, на паек, на лечение. Если нет — тебя расстреляют как предателя. И твоя семья получит извещение о твоей гибели. Но правду о тебе твои близкие никогда не узнают. Ты умрешь в позоре, и твое имя канет в Лету.

Клюев закачался. Ноги у него подкосились, и он опустился на стул, уронив голову на руки. Спина сгорбилась, он стал вдруг маленьким, жалким.

— Он… он сказал, если все провалится… встреча у маяка на Ладоге. Координаты… в блокноте. Сегодня в полдень. Его заберут аэросани.

— Какие силы у него там? — спросил Бугров.

— Не знаю… Охрана, наверное. Несколько человек. У них оружие, возможно, пулемет.

— Какой маяк? Конкретно.

Клюев поднял голову. Глаза у него были мокрыми от слез, но в них уже не отражалось желание сопротивляться. Только пустота.

— Южный, у бухты Морье. Там разрушенная изба рыбака, в двухстах метрах от берега. Он будет там ждать до тринадцати ноль-ноль. Потом уйдет на лыжах к финским позициям.

Бугров посмотрел на Косовича.

— Записывай, — сказал Бугров. — Координаты.

Клюев медленно, запинаясь, продиктовал цифры. Косович записал, переспросил, уточнил.

Когда последняя цифра была зафиксирована, в кабинете установилась тишина. Слышно было только потрескивание щепок в печи и далекий, мерный стук метронома, доносившийся из репродуктора в коридоре.

Клюев сидел, уставившись в стол. Его руки лежали ладонями вверх, пальцы подрагивали.

— Он обещал, что я выживу, — повторил он, но теперь это звучало не как оправдание, а как констатация собственной глупости. — А теперь я уже мертвец, да, майор?

Бугров не ответил. Он взял со стола блокнот Косовича, просмотрел записанные координаты. Потом посмотрел на часы. Девять десять. До полудня — меньше трех часов.

— Конвоировать в здание на Литейном, — приказал он Гробовому и Митькову. — Сдать следователю Левину. Оформить как задержанного. Вещественные доказательства упаковать, описать, приобщить к делу.

Он вышел из кабинета не оглядываясь. В коридоре стоял знакомый офицер с папкой, он прижался к стене, пропуская группу. Глаза у него были широко открыты, в них читался ужас. Бугров прошел мимо, не глядя на него.

На улице, у машины, он остановился, сделал глубокий вдох. Морозный воздух обжег легкие, но прочистил голову. Координаты были получены. Цель обозначена. Теперь нужно было готовиться к выезду на Ладогу.

Он обернулся, увидел, как Гробовой и Митьков выводят Клюева из здания. Арестованный шел пошатываясь, его голова была опущена, шинель накинута на плечи кое-как. Он не сопротивлялся. Из него будто вынули душу, и теперь он был просто оболочкой, которую нужно было уничтожить по правилам утилизации.

Бугров сел в машину, достал полевой блокнот, записал время и суть: «09:10. От Клюева П. Н. получены координаты точки рандеву Шульца на Ладоге (маяк южнее бухты Морье). Время — до 13:00. Задержанный передан в следственную часть».