Книга Сердце пустоты, страница 121 – Алиса Джукич

Я вновь попыталась пошевелиться — согнуть и разогнуть пальцы свободной руки. Тело отозвалось тупой разлитой болью. Но мысли больше не путались. Как оказалось, я одиноко лежала боком на бетонном полу в тусклой подвальной комнате. Источником света служило малюсенькое окно под самым потолком, вдоль которого тянулись трубы.

Мне стоило не малых усилий поднять голову, а после, опираясь на ладони, привстать, чтобы полусидя привалиться затылком к каменной стене. Я провела ладонью по лицу, удостоверяясь, что из носа больше не кровит и, поморщившись, жалобно посмотрела на пропитавшейся алым ворот платья.

Вернув себе способность воспринимать реальность, наконец осмелилась взглянуть на «подарок» Луки, разжав кулак. На ладони поблескивала та самая колба, которую мне подкинули в ванной. Я узнала ее по небольшому сколу на деревянной пробке, который остался от моего ногтя, когда я вскрывала яд для изучения под микроскопом.

Вероятно, Лука осмелился ограбить тайник Адриана с ядом после того, как воочию удостоверился, что Флоран меня не пощадит.

Я подняла руку к ушам, чтобы снять длинную, острю сережку в виде бриллиантового шипа. Ребра вновь полыхнули и, только перетерпев мучительный прилив, я сумела справиться с застежкой.

Что бы меня не ждало, когда нагрянет Флоран и его «ручные церберы», сомневаюсь, что он проявит милосердие и отпустит меня из особняка без новых увечий. А шантажируя моим благополучием Дюбуа, он оставил Эрика без защиты, застив его явиться сюда без охраны и оружия. Что ж, тогда пришло время самой стать оружием.

Без колебаний я вскрыла колбу и окунула в мутную жидкость острый кончик украшения. Яд Церберы Одолламской действовал за пятнадцать минут, стоило ему попасть в кровь жертвы. Осторожно взяв сережку у защелки, чтобы яд не испачкал кожу, я закупорила и спрятала колбу между груди.

Видимо надо мной сжалились высшие силы, позволив подготовиться к следующему выходу на сцену. Ведь я едва успела убрать колбу, как деревянная дверь в пропахнувшую сыростью комнату широко распахнулась.

— Очнулась, хорошо. — В мою «камеру» вошел рыжеволосый амбал, окинув меня таким пренебрежительным взглядом, точно я была мерзким тараканом. — Пора начинать торговаться. — Мужчина растянул губы в кровожадной ухмылке и вступил в комнату. Под его высоким сапогом что-то захрустело. То ли стекло, то ли разбросанный тут и там мусор.

Я инстинктивно вжалась в стену, желая сквозь нее провалиться, и спрятала руку с сережкой за спину. Валериан подступил вплотную и схватил меня за волосы на макушке, поднимая.

Боль пронзила череп, но я сдержала вопль, однако предательские слезы намочили щеки.

— Тебе конец, красавица. Я лично об этом позабочусь, — злорадствовал амбал. — Как только Дюбуа подпишет все необходимые документы на имя Адриана, вы все, включая твою истеричную подружку, станете вечным украшением этого подвала. Флорану ни к чему свидетели.

Валериан не отпускал мои волосы, держа их у корня, точно хотел снять скальп. А во мне потихоньку умирала нравственность и робость девушки, живущей ради цветов. Меня подводили к краю, и я знала, во что превращаются добрые феи, если их лишить «крыльев».

— Сомневаюсь, — зло процедила я. Валериан нахмурил высокий лоб, заметив, как я изменилась в лице, сменив обыденное добродушное выражение на отчужденность, холодную, пугающую пустоту, которая прятала в глубинах сердца. Именно она проросла в девичье нутро ядовитым плющом, когда я узнала правду об отце и его заговорах.