Книга Сердце пустоты, страница 22 – Алиса Джукич

— Да, дело Дюбуа процветает, чего не скажешь о здешнем саде. — Эрик вытер испарину со лба тыльной стороной ладони. Он правда старался. Все время внимательно слушая подсказки, и, повторяя за мной, учился правильно работать с садовыми инструментами.

Не зная, как правильнее попросить об одолжении, я принялась накручивать кончик хвоста на палец. Эрик заинтересованно обернулся, словно ожидая продолжения.

— Если освободится место на ближайшем к Парижу заводе, я замолвлю словечко за твоего бойфренда. Ты ведь об этом? — его голос прозвучал почти елейно.

Я выронила колбу с удобрением.

— Как ты догадался?

— Навел справки. Парень хороший, но с дырами в личном деле, такое бывает, когда часто переезжаешь. Из этого и вывод, что твой Лука ищет нормальную работу.

Вспыхнувшее возмущение заставило кровь прилить к лицу. Я открыла рот для выказывания недовольства тем, что Дюбуа хватило наглости ковырялся в документах Луки, но Эрик вдруг поднялся, отряхнул брюки и ехидно заметил:

— Не кипятись, Альма. Мне просто было любопытно, кто занял место в твоем сердце.

Глубокий вдох помог придержать рвущиеся наружу нелицеприятные слова. Успокоившись, я тоже встала, наблюдая, как Дюбуа направляется к беседке.

— Зачем тебе это? — крикнула я ему в спину и интуитивно двинулась следом.

— Чтобы убедиться, что мне в твоей жизни не место.

Я застыла в шаге от беседки. Эрик поставил корзину для пикника на стол, достал влажные салфетки и принялся с остервенением оттирать руки от грязи, точно вместо засохшей земли их пятнила кровь.

— Не понимаю, — призналась я. Эрик усмехнулся, словно знал, что его намеки пока для мня непостижимы.

— Ты будешь крок-месье с ветчиной или сыром? — Лихо сменил Дюбуа тему. Я не стала настаивать на продолжении щекотливого разговора, поддержав его желание не лезть в душу.

— А есть что-нибудь сладкое? — Эрик сложил чистую салфетку аккуратным квадратиком и подал мне, чтобы я протерла руки. Очистив ладони, с интересом заглянула в корзинку. Желудок громко заурчал от смеси вкуснейших ароматов, ударивших в нос.

— Да. — Острым подбородком он указал на скамью напротив, продолжая раскладывать на столе угощения. Я послушно заняла свое место, решив, что перекус и правда не помешает. Передо мной, заставляя шумно сглотнуть и облизнуться, появился яблочный штрудель, бутерброды с ростбифом и бутылочки с домашним морсом. — Может расскажешь, почему выросла такой сладкоежкой?

Дюбуа положил на стол возле себя сырный крок-месье, а мне пододвинул кусочек пирога. Я тоже потянулась к пластиковой тарелки, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. По подушечкам пробежал разряд. Эрик смущенно прочистил горло и убрал руку, но воздух между нами уже сгустился.

Почему-то захотелось отвлечься от необъяснимого магнетизма, возникающего рядом с Дюбуа, и приоткрыть ширму на свое детство после жизни в особняке и тем самым попытаться пробить брешь и в его тайнах.

— В приюте со сладким возникали сложности. За банальные леденцы мы с воспитанниками мыли полы на кухне в сорокоградусную жару. С возрастом, получив возможность беспрепятственно покупать любые лакомства, думала, тяга к «запретному» угаснет, но, увы. — Пожала плечами. — Спасибо Натали, что гоняет меня в спортзале по выходным, иначе бы я уже напоминала пончик.