Книга Сердце пустоты, страница 89 – Алиса Джукич

— Альма… — начал Дюбуа и протянул ко мне руку, но я его оборвала.

— Ничего не говори, не сейчас. — По щекам бисером покатились слезинки, повиснув на подбородке, но я не стала их утирать. Больше всего на свете хотелось услышать, что Эрик разделяет глубину моих чувств и мы обязательно будем счастливы, но выстроенным в голове воздушным замкам было не суждено воплотиться в жизнь. Дюбуа выглядел так, будто был готов одновременно накричать на меня и крепко обнять.

— Амир Флоран шантажировал Марию угрозами в твой адрес, поэтому она вынуждено встала на его сторону и согласилась сыграть в его игру. План Амира был до безумия прост — инсценировать гибель возлюбленной от рук преступников и, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что Мария Дюбуа почила, подкинуть на место преступления изуродованный труп похожей на нее женщины, но заранее, через посредников, не фигурируя заказчиком, проплатить все нужные службы: полицейского, который найдет тело в особняке, патологоанатома при вскрытии и, конечно, же генетическую экспертизу. — Я говорила уверенно, так как догадаться о схеме Флорана старшего после признания Адриана было несложно. — Таким образом твоя мать обрела новую личность небезызвестной Изабелль Маккензи. Деньги решают многое, даже кому и как умирать, ну или не умирать.

Эрик молчал. Его взгляд был прикован к точке где-то за моим плечом, но я видела, как в нем рушится целый мир. Фундамент, на котором он стоял все эти годы, оказался пеплом.

— Изабелль… — Дюбуа быстро моргал, смахивая с ресниц непролитые слезинки, и постоянно сглатывал, будто пытался смыть с горла горечь от услышанного. — Мама… оказывается, она была рядом еще три года, но не искала встречи со мной даже после смерти гребаного Амира Флоран! — Эрик мрачно расхохотался. Его ледяной полный горя смех отразился эхом от кафельных стен. — Теперь понятно, почему София не позволяла мне ездить в Париж до тринадцати лет, а с Адрианом познакомила только после смерти его матери, представ его сыном лучшего друга Константина.

Неожиданно Дюбуа развернулся и со всей силы врезал кулаком по зеркалу, оставляя в нем паутинку трещин и вмятину. Я прижала забинтованные ладони ко рту, и со звоном бьющегося стекла в раковину посыпались осколки.

— Эрик… — взволнованно прошептала я и, отставив шкатулку с колен на бортик, пулей бросилась к Дюбуа. Он хмурился и потирал покрасневшие костяшки, разглядывая свое искаженное отражение в разбитом зеркале.

— Сломанный… — только и проронил он. Я не вытерпела и крепко обняла Дюбуа, уткнувшись носом в его теплую грудь. Свежий аромат его духов обволок успокаивающим коконом.

— Никакой ты не сломанный, слышишь! У Марии были свои причины так поступить, чуть позже загляни в шкатулку. Твоя мать, как могла, оберегала тебя и Адриана. Каким бы моральным уродом не рос последний, он оставался ее сыном, как и ты.

Эрик немного побледнел и пошатнулся.

— Тебе плохо? Скажи, что мне делать! Вызвать врача или принести лекарства?

Дюбуа тряхнул головой, точно приводил себя в чувства.

— Аля, со мной все нормально. Пожалуйста, давай не будем превращать мое шаткое здоровье в дешевый спектакль. Я, мягко говоря, в шоке, только и всего. — Сильные руки сомкнулись на моей талии, доказывая, что Эрик полностью контролирует ситуацию, а его мягкая щека прижалась к моей макушке.