Книга Жена криминала, страница 85 – Маша Драч

Я прижимаюсь всем телом к шершавому забору, привстаю на цыпочки, чтобы подхватить дочку. Едва не падаю назад, когда ощущаю её вес в своих руках. Удерживаю. Крепко прижимаю к себе и на секунду прикрываю глаза.

Всё в порядке. Всё хорошо.

Следом за нами карабкается Симона. Она свешивает ноги, а затем мягко спрыгивает. Совсем как кошка.

— Мы дальше сами. Лучше возвращайся.

— Я вас проведу до машины.

— Нет. Это может быть опасно. Ты и так, рискуя собой, очень сильно нам помогла.

Она кивает и скрещивает руки на груди.

Где-то среди деревьев проскальзывает блеск фар. Это, кажется, наше такси приехало. Правда, что-то слишком рано.

— Чёрт, я же чётко поставила точку на карте, где нужно остановиться. Зачем он едет прямо сюда? — ругается Симона и снимает блокировку со своего смартфона, чтобы зайти в приложение.

— Это не такси, — медленно произношу, вглядываясь в черноту ночи. — Это машина твоего отца.

Паника одним резким ударом взрывается в моей грудной клетке. Я не знаю, куда бежать и где прятаться.

Это, вне всякого сомнения, машина Саввы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Бросаю быстрый взгляд на забор. Возможность вернуться ещё есть. Вряд ли успею добежать до кладовки, где меня заперли. Но степень ярости Кудашевского явно будет не столь критичной, как та, что обрушится, если мой побег не удастся.

Стыдно, но я на секунду всерьёз задумываюсь о том, чтобы вернуться. Всё же несколько лет жизни под жёстким контролем сделали своё дело.

Нет. Сейчас я как никогда близка к цели. Если спасую, это будет крах всему. Другого шанса я больше не получу. И как прежде тоже ничего не станет. Савелий сделает всё, чтобы превратить мою жизнь в ад и отомстить за мою попытку унизить его.

— Уходи! — шиплю я Симоне. — Скорей, пока отец не заметил, что тебя нет.

— Он поймёт, кто тебе помог, — с какой-то обречённой улыбкой произносит она.

— Мамочка! — дочка начинает хныкать и ёрзать у меня на руках.

Свет фар исчезает. Значит, машина уже въехала на территорию подземного паркинга.

— Давай с нами, — совершенно не задумываясь о том, как мы сможем потом жить все вместе, предлагаю я.

— Спасибо, но нет. Я не смогу уйти от папы. Он тогда окончательно в монстра превратится. Одинокий ведь совсем.

— Он тебя накажет, Симона. Может, к маме на время уедешь? Она же… она же твоя мама. Пусть защитит тебя, поговорит с отцом.

— Пф! — выдает Симона. — Удачи вам, Поль. Снежок, — она наклоняется, чтобы приобнять Снежку и поцеловать её в щёчку. — Слушайся маму. Я тебя очень сильно люблю.

— Симона, — хлюпает носом дочка. — Клик-клик?

— Клик-клик, — смеётся сквозь слёзы Симона, а затем разворачивается и, подпрыгнув, хватается за край каменного забора.

Через несколько секунд она скрывается по ту сторону, а я, прижав Снежку покрепче к груди, делаю вдох и бросаюсь бежать сквозь негустой лесок к дороге.

Частое и тяжёлое дыхание разрывает лёгкие. Одежда моментально становится влажной от пота и неприятно липнет к телу. Я думала, что ночью будет холодно, а попала в неподвижную духоту.

На автомате прошу Снежку не плакать и быть тихой, а сама бегу, бегу, не разбирая дороги.

Страшно до безумия. Так и хочется обернуться, чтобы посмотреть — бегут ли за нами или нет.

Сколько Савелию нужно времени, чтобы узнать о нашем побеге? А сколько, чтобы бросить людей на наши поиски?