Книга Жена криминала, страница 95 – Маша Драч

— Что-то еще нужно? — спрашивает отец Зимы после того, как закончил с распаковкой.

— Нет, спасибо. Всего достаточно.

Мне бы сейчас ни совесть, ни эмоции не позволили начать что-то требовать или выкатывать целый список необходимых в быту, где есть маленький ребенок, вещей.

— Ели?

— Только собирались, — отвечает за нас двоих Зима.

Его отец снова коротко кивает, моет руки и ставит на обеденный стол две чашки.

— Я могу помочь. Только скажите, где и что находится.

— После дороги лучше отдохни, — мужчина указывает жестом на свободный стул.

Я переглядываюсь с Витей. Он с отцом, похоже, согласен, потому что мягко подталкивает меня сесть. Неловко, но я не возражаю. Сажусь.

Пока Зима варит кофе, его отец занимается бутербродами, а я… как маленький послушный ребенок, тихонечко наблюдаю за взрослыми и жду, когда меня покормят.

От этой молчаливой и не пафосной заботы мне становится так щемяще тепло на душе. Так уж получилось, что мужчины как опоры и защиты в моей жизни никогда не было. Зато был отчим, который меня домогался. Но я рада, что у Снежки всё будет по-другому.

— У нас здесь спокойно, — отец Зимы ставит передо мной тарелку с двумя большими бутербродами. — Что-то нужно будет — говори Вите. Или мне. Что-то сообразим.

— Большое спасибо, — снова благодарю чуть охрипшим от подступивших слёз голосом.

Зима наливает мне и себе кофе.

— А вы…? — запинаюсь, не зная, как правильно обратиться.

Кажется, его зовут Александр. А по имени-отчеству?

— Александр. И я не голодный.

Поджимаю губы, смотрю на Витю. Он стоит, прислонившись поясницей к разделочной поверхности, и пьет кофе.

— Бери, ты совсем ничего не ел, — указываю на второй бутерброд.

Отец наблюдает за нами и словно делает для себя какие-то выводы. Какие именно — не знаю. Витя садится рядом.

— Маленькой удобно? Если нужны дополнительное одеяло или подушки — в шкафу всё лежит. Она в какой комнате?

— Мы в дальней ее уложили, пап.

— Хорошо. Самая светлая и просторная комната. Оставайтесь столько, сколько нужно. А мне завтра рано вставать.

— Спасибо, — в очередной раз благодарю, не зная, что еще сказать, но благодарность моя от чистого сердца.

Отец Зимы лишь кладет на несколько секунд ладонь ему на плечо, а затем уходит.

Меня постепенно начинает отпускать.

— Кажется, всё прошло нормально, да? — взволнованно шепотом спрашиваю и тянусь за бутербродом.

Витя прячет свою улыбку в чашке.

— Что? Почему ты улыбаешься?

— Мне нравится то, как ты смущаешься и волнуешься.

Притворно хмурюсь и откусываю большой кусок. Я ужасно проголодалась!

— Всё прошло нормально. Не паникуй и ешь, а то скоро прозрачной станешь.

— И ты тоже ешь.

Витя берёт свой бутерброд, «чокается» с моим и принимается за дело.

Так странно, что я здесь впервые, а почему-то чувствую себя как дома.

* * *

— Вставать пора, — Витя не сильно шлёпает меня по обнаженной ягодице и целует в шею.

Я тихо и недовольно мычу ему в грудь. Открыть глаза сейчас кажется непосильной задачей. А вот продолжать и дальше лежать на Зиме мне очень даже подходит.

— Малыш, я не успею на самолёт, — чувствую, как губы Вити на моей коже расплываются в улыбке.

Сон почти мгновенно рассеивается.

Я помню о том, что перед отлётом в Чехию Зима сразу предупредил — надолго с нами не задержится. Но от этого легче всё равно не становится. Не хочу его отпускать. Страх, что мы снова потеряемся на несколько лет, цепко впивается в грудную клетку.