Книга Кавказец. Он ненавидит меня, а я..., страница 93 – Ксюша Иванова

Может, это они ошиблись?

Если бы они тогда не решили устранить Москву, не спланировали бы его убийство, то, может быть, у Пасечника не хватило бы сил бороться против них троих? Может быть сейчас на шахматной доске Пасечник оказался бы проти сильной коалиции из Москвина, Задоева и Темирханова. А они сами, заранее, перегрызли друг другу глотки...

Получается, Эрик соблазнил Самиру. Сделал плохо нашей семье.

Но примерно в это же время, ещё не зная о соблазнения и том, что случится дальше, мой отец уже придумывал, как устранить Москвина!

Всё сплелось, перемешалось и рухнуло, едва не похоронив в руинах нас всех.

И мне, конечно, жаль всего, что имеет моя семья, но...

Но, честное слово! Я испытываю огромное облегчение! Просто вот камень с души!

Потому что... У меня много денег. А счастья они мне дать не смогли.

Зато без них я могу жить! Я могу жить с ней!

Забрать и уехать! Всех забрать — мать, Самиру и Злату!

— Вижу, что ты всё правильно понял, — улыбается Халид, вставая. — Я пойду. Пасечник сказал, что у тебя есть целых две недели на похороны и чтобы уладить дела. Он Лену любит.

Обнимаюсь с ним на пороге.

Адам, задержавшись, прощается тоже.

— Отец сказал, надо свой бизнес развивать. Вторую шашлычную откроем. Дядька обещал помочь...

Ну, вот. Новая власть — новые фавориты.

Такова жизнь.

— Спасибо тебе, брат, — обнимаю его тоже.

— Мы как будто навсегда прощаемся, — улыбается. — А мать сказала, чтобы после похорон ты приезжал к нам на ужин.

Они уезжают к себе. Я остаюсь.

А у меня, действительно, много дел.

Распускаю охрану, переводя каждому двойное жалование в качестве выходного пособия. Зачем мне теперь охрана. Убить смогут и с нею.

Распоряжаюсь о похоронах — у Фараха я неожиданно оказался единственным родственником.

Распоряжаюсь о том, чтобы помощники выставили на продажу всё, что я имею.

Кручусь весь день, думая только об одном — как бы поскорее дождаться того самого ужина.

И представляя, как она меня будет встречать! И рисуя в голове картинки нашей общей жизни...

Я знаю, что жену Амира убили. Я знаю, что её отец, тот самый, который замешан в смерти моего отца, тоже убит. Я даже знаю, что Амира не тронут! Лена ходила за него просить своего дядю — какого-то очень могущественного человека.

Я не знаю только одного, почему он не приходит!

Третий день пошел, как всё это произошло!

Третий день...

Нет, я понимаю, все-таки у него умерла жена. Я понимаю, что похороны и другие важные дела!

Но неужели у него не нашлось минутки, чтобы... Ну, хотя бы просто позвонить мне! Сказать пару слов. Спросить, как дела!

Да что там позвонить! Хоть бы сообщение написал. Ведь мой номер у него есть! Ведь, наверное, же он понимает, что я жду, что переживаю!

Но он не приезжает. Не звонит. Не пишет.

И я не звоню и не пишу.

Точнее, я всё время пишу! Но стираю, не позволяя себе отправить свои сообщения. А они получаются разными — то обиженными, то злыми, то наполненными любовью к нему, то злостью.

— Злата, мама зовет накрывать на стол! — в комнату, где я сплю вместе с двумя младшими малышками, заглядывает Алик — один из братьев Адама.

Что дальше?

Я же не могу вечно жить в этом доме, стеснять этих людей?

— А у нас сегодня гости, — шепчет Алик, пока мы спускаемся со второго этажа.