Книга Позволь мне остаться, страница 35 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Паша толкает дверь и входит без стука, я за ним, а Лия прячется за моей спиной.

— Ворон, — хозяин кабинета встает из-за стола, оскаливается и идет в нашу сторону. — Что-то ты зачастил в последнее время.

— Так повод даешь, — хмыкает Паша, делает несколько шагов вперед и пожимает протянутую ладонь.

— Лучше бы ты просто выпить приехал, — Адиль по-дружески хлопает его по плечу.

— Сорян, с этим теперь большие проблемы. Женился вчера.

— У-у-у, поздравляю, — тянет Садер и расплывается в улыбке. — А ко мне каким ветром?

— Вот познакомься, Мирон, — Ворон представляет меня. — Подполковник ФСБ, ему нужна информация.

— Адиль Садер, — протягивает мне руку без особого энтузиазма и подозрительно прищуривается. — Только из уважения к Ворону. Спрашивай.

Всем своим видом дает понять, что совершенно не рад знакомству. Впрочем, это взаимно. Но, выбирать не приходится. Я, в отличии от Павла, обычно захожу с официальным визитом, но сейчас не на службе.

— Ошейник на девочку ты повесил? — вывожу Лию вперед, сжимая плечи ладонями, и сдергиваю с ее головы капюшон.

Малышка вздрагивает и пятится, упираясь спиной мне в грудь. Адиль подходит ближе и внимательно рассматривает девочку. Черные бесстрастные глаза равнодушно скользят по лицу к шее и обратно.

— Темненькая была и немая… — констатирует он и жестом помогает себе вспомнить. — Иди-ка сюда, — ловит ее за руку и резко дергает на себя.

— Эй! — шагаю к ним, но меня тормозит Ворон, а Адиль разворачивает Лию к себе спиной, давит ладонью на затылок, требуя наклонить голову. Поднимает волосы. Девочка съеживается, когда мужские пальцы касаются ее шеи.

— Татуировка наша. Должен был убедиться, — поясняет Садер.

— Какая еще нахрен татуировка? — подхожу ближе. Ворон подтягивается с другой стороны.

На шее Лии, под линией роста волос набит чертов ошейник, а от него вниз, до выступающего позвонка спускается тонкая цепь.

— Сука, как символично, — хмыкаю я.

— Это метка всех наших кукол. Для их же безопасности. Если перехватят, увезут, по ним всегда можно опознать и вернуть «на родину», — Адиль отпускает Лию.

Она разворачивается лицом к нам. Я тут же оказываюсь у нее за спиной.

— Что-то корейское. Лия Ким, кажется? — Садер вспоминает имя.

Лия кивает и оборачивается на меня. Поглаживаю по плечам, стараясь успокоить, а торговец продолжает:

— Помню-помню, я продал ее на аукционе года два назад. Одному состоятельному джентльмену, — пожимает плечами и возвращается к столу.

— Продал? — глухо рычу и делаю шаг за ним, но Ворон меня останавливает.

— Мир, спокойно. Это тоже бизнес. Как оружие или наркота, и ничего с ним не сделаешь.

И я понимаю, что он прав. Головой понимаю, трезвым рассудком тоже, но не принимаю. Для себя. Не укладывается подобная дикость в моем мировоззрении и все то, что кипело во мне еще недавно, теперь превращается во взрывоопасный коктейль.

— Как зовут покупателя? — цежу сквозь зубы и стараюсь дышать ровно, чтобы не сорваться к херам собачьим.

Адиль не отвечает и переводит взгляд на Ворона. Тот одобряюще кивает, ручаясь за меня.

— Анзор Балашев. Очень скользкий, мелочный, жадный, — неприятно морщится Садер. — Он тогда пришел с претензией, что это его девочка, — кивает на Лию. — Требовал отдать, но я отказал. Если честно, надеялся, что купит кто-то другой, более адекватный, но он не упустил своего и все же выкупил ее.