Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 4 – Ксюша Федотова

Теперь запах изменился: пыль, сухое дерево, запустение. Но Вика чувствовала, как стены помнят прежние времена. Она даже улыбнулась, вспомнив, как отец читал ей вслух «Евгения Онегина», пока она лежала на этом самом диване.

Но улыбка быстро сошла с лица, когда она выглянула в окно. За разрушенным забором начинался участок соседа. И он был... ухоженным. Идеально ровные грядки, аккуратные теплицы, стройные ряды посадок. Земля там была жирной, черной, плодородной. А у нее — сорняки, крапива и три козы.

«Вот из-за чего он хотел купить дом, — поняла Вика. — Ему нужна земля. Не дом. Земля, чтобы расширить хозяйство».

И это осознание сделало ее еще злее. Она не виновата, что у него планы! Это ее земля. Ее отцовский надел. И она не отдаст его какому-то бородатому фермеру с быком-панком.

Вика вернулась в дом, щелкнула чайником... и ничего не произошло. Она подождала минуту. Потом еще. Пощелкала всеми выключателями. Свет не горел. Холодильник не жужжал. Розетки молчали.

— Ну вот, — простонала она, опускаясь на табуретку. — Проклятие безбрачия расширило зону поражения. Теперь оно перешло на технику.

Она достала из рюкзака книгу «Как прийти в себя после расставания: 30 шагов к новой жизни» и открыла ее на шаге номер четыре: «Примите свои чувства». Она попыталась «принять», что сидит в темном доме без электричества, с тремя козами во дворе и злым соседом под боком. Чувства принялись, но легче не стало. Вика захлопнула книгу и решила, что пора действовать.

— В деревне есть магазин. В магазине есть люди. Люди знают электрика, — проговорила она, как мантру.

Сельский магазин оказался именно таким, каким она его помнила: маленький, с высоким прилавком, за которым стояла полная женщина с добрым лицом и вышитым на халате именем — Любаша. Здесь пахло хлебом, мылом и сеном.

— Здравствуйте, — Вика улыбнулась самой очаровательной улыбкой, которую смогла из себя выжать. — Скажите, у вас в деревне есть электрик? У меня дома свет пропал.

Любаша внимательно посмотрела на нее, и в ее глазах мелькнуло узнавание.

— Ой, так ты, что ли, в учительском доме поселилась? — спросила она.

— Да, — Вика удивилась, но кивнула. — Мой отец был учителем...

— Ага, Петрович! — обрадовалась Любаша. — Царствие ему небесное, хороший был человек. Книжки все носил, меня вслух учил читать. А ты, значит, дочка. Вика, да?

— Вика, — согласилась она.

— Электрик у нас есть, — Любаша понизила голос, будто говорила о секретном агенте. — Не любит, когда ему звонят незнакомцы. С неизвестного номера даже трубку не возьмет. Давай я сама ему наберу, скажу, что надо прийти. Он заглянет, посмотрит. Хорошо?

— Хорошо. Спасибо большое!

Она купила хлеба, молока и печенья (на случай, если придется ужинать втемную) и вернулась домой. Попыталась помедитировать, как и планировала. Села на пол, закрыла глаза, сосредоточилась на дыхании. Вдох... выдох... за окном блеяла коза... вдох... выдох... скрипел забор... вдох... выдох... она представила, как козы уходят, но те оставались на месте.

Медитация с треском провалилась.

Вика лежала на кровати, рассматривала карту мира на потолке и думала, что ее план был слишком амбициозным. И тут входная дверь ухнула. Громко, тяжело, будто в нее ударили ногой.

— О господи, — прошептала Вика, вскакивая. — Только не бык. Только не Миша с челкой.