Книга Заноза для ищейки, страница 75 – Анастасия Королева

— Мяу! – повторил кот, как мне показалось, испуганно, и только тогда я нашла в себе силы прошептать:

— Всё хорошо.

А после, имитируя нормальность, кое-как отскребла себя от стены. Стянула обувь и, повесив куртку, наконец, включила свет. Зажмурилась на секунду и поплелась в ванну, чтобы умыться. Лео, будто всё понимая, пошёл за мной следом. Он молчал и так же молча, с осторожностью несколько раз боднул меня в ногу.

— Всё хорошо, – повторила скорее даже для себя, а не для него. И только потом посмотрела на себя в зеркало.

Да уж, такой красавицей я, пожалуй, никогда не была. Красные, заплаканные глаза, искусанные губы, бледная кожа…

— Красота-а-а-а, – протянула, пытаясь выдавить улыбку. А после долго и монотонно умывалась холодной водой, чтобы привести мысли в порядок. Но они не приводились, они текли вяло и безжизненно, зачем-то подбрасывая мне искажённое злобой лицо Лестера. А мне и без этого образа было плохо!

Плюнув на всё, скинула одежду и забралась в душ. Включила ледяную воду и сменила её на горячую только тогда, когда от холода стала стучать зубами. Лео всё это время неотступно сидел на тумбе, смотря на меня из-за шторы. А ведь он обычно сбегал, когда я купалась, уж больно ему не нравилась вода, но сейчас он решил проследить за непутёвой хозяйкой.

— Всё хорошо, – повторила в третий раз, на что кот прищурился, будто бы с недовольством говоря: «Конечно, я вижу!»

Но другого утешения у меня для него не было.

Кажется, на кухню я выползла только через час. Покормила кота и сама села на стул, обхватив руками самую большую кружку, что имелась в моём шкафчике. Чай казался безвкусным, но я упорно делала глоток за глотком. Но и это не помогло. Пришлось выпить успокаивающую настойку, только тогда тяжесть, поселившаяся в груди, перестала так давить на меня.

Посидев так ещё какое-то время, я уже собралась идти в кровать, иначе бы так и уснула на стуле, но Лео, навострив уши, рванул к двери, да там и замер. Прислушался и утробно зарычал, да так, что любая бы сторожевая собака позавидовала.

Я вышла вслед за ним, но за дверью было тихо. Ни шороха, ни шагов.

— Там никого нет, – пробормотала, – пойдём спать.

И уже засыпая, дала себе обещание, что больше никогда не буду участвовать ни в каких авантюрах. Не буду никому помогать, потому что люди не умеют платить добром за добро. Особенно это не умеет Лестер Хайд.

Наутро горечь обиды будто бы поблёкла, выцвела и не представлялась мне уже такой ядовитой. Вчера меня сломило всё и сразу, сегодня же голова была ясной. Нет, обида осталась, но она стала иной – более осознанной и холодной.

Вспоминая хлёсткие слова Лестера, мне уже не хотелось рыдать и вопрошать к небесам, за что же мне всё это было дано. Напротив, я уяснила, что сделала о Хайде слишком поспешные выводы, посчитав его не таким уж гадким человеком. Вот если бы я не очаровывалась, то и разочаровываться бы не пришлось. Нужно уже уяснить, что он мой начальник, и его ужасный характер такая же неотъемлемая его часть, как руки и ноги.

Да, именно так и сделаю!

Второй выходной день прошёл без каких-либо происшествий. Я, под строгим надзором Лео, привела квартиру в порядок, а после, заглянув в холодильный шкаф и удостоверившись, что с моей забывчивостью и увлечённостью работой, мы можем протянуть ноги от голода, отправилась за продуктами. Купила всё, на что хватило отложенных на еду денег, и, довольная собой, вернулась к изголодавшемуся коту. Он с любопытством нырял мордой в пакеты и будто что-то подсчитывал в уме, составляя мысленно меню при этом удовлетворённо мурлыкая.