Книга Тийва сшивает небо, страница 13 – Марина Комарова

— Слезай. Немедленно!

Скатта попытался элегантно уйти, но копыта заскользили, после чего раздался грохот. Потому что он зацепил ведро с водой, которое стояло у печки.

Вода разлилась по полу. Скатта вытянул ногу из ведра, отряхнулся, обрызгав все в радиусе двадцати шагов и жалобно заржал.

— Нет, – сказала я, показывая пальцем на дверь, – никакого сочувствия. Выйди. Все трое. Марш на улицу!

Олени выстроились и потопали к двери. Ньявви, виновато опустив голову. Баикко, медленно, как будто шел на казнь. Скатта, оглядываясь, как будто надеялся на помилование.

Хрумса влетела в окно.

— Это было великолепно! Чистое искусство хаоса!

— Это был кошмар.

— Искусство и хаос – синонимы, Крылышко. – Она плюхнулась на стол и полезла в ту же миску с вареньем клювом. – Ладно, расскажи, как урок? Шаман опять почти улыбался?

Я вытирала пол и пыталась не улыбаться:

— Может быть.

— Ага! – Хрумса победно взмахнула крылом. – Я так и знала! У вас там роман начинается!

— Никакого романа!

— Пока, – хитро добавила она. – Пока не начинается. Но я видела, как вы на снегу сидели. Держались за руки… все такое…

— Мы не держались за руки! Мы трогали снег!

— Вместе. В романтичной позе. Под моим мудрым наблюдением.

Я швырнула в нее мокрой тряпкой, но Хрумса ловко увернулась.

— Насилие! Неуважение к древним духам!

— Ты заслужила.

— Вот еще! – Сова почистила крыло. – Но я все равно права насчет романа.

* * *

Вечером, когда олени были накормлены и прощены (ну, почти прощены), а дом убран, я сидела у печки с чашкой травяного чая и думала.

Об Иску. О том, как он смотрел на звезды в тундре. И как его голос становился мягче, когда он объяснял про духов. А еще, как он сказал… с тобой.

Хрумса устроилась на подоконнике и задумчиво посмотрела в окно.

— Крылышко?

— Ась?

— Ты знаешь, что Светопад начнется через неделю?

Я замерла и уточнила:

— Так скоро?

— Может, раньше. Я чувствую, что духи беспокоятся. Ветра шепчутся, и снег тревожится. – Она вздохнула и повернулась ко мне. – Ты должна быть готова.

— А если я не готова?

— Тогда придется быстро готовиться, – хмыкнула она. – Но я в тебя верю. И Иску тоже верит. Даже если не говорит.

Я отпила чай. Горячий, с чабрецом и мятой, он хорошо успокаивал.

— Хрумса?

— Да?

— Спасибо, что выбрала меня.

Сова взъерошилась, стараясь скрыть смущение:

— Ну… я просто очень мудрая. И умею выбирать правильных людей. А ты хорошая, Крылышко, даже когда орешь на оленей.

Я фыркнула. Потому что эти олени – та еще организованная северная преступность.

За окном начал падать снег. Тихо, красиво, чарующе. Он ложился на подоконник, крышу и спящих во дворе оленей.

А я подумала, может, Хрумса права? У нас с Иску правда что-то начинается.

Не роман, конечно, но что-то теплое. И что-то… важное. Что-то, ради чего стоило научиться слушать ветра и понимать снег.

* * *

Утром меня разбудил стук в дверь. Резкий, настойчивый, тревожный.

Я вскочила, накинула шаль и побежала открывать.

На пороге стоял Иску. Растрепанный, взволнованный, совсем не такой, каким я его видела до этого.

— Тийва, – сказал он, хватая меня за руку, – оно началось. Прямо сейчас. Светопад начался!

Я посмотрела на небо.

Над тундрой полыхало северное сияние. Но не обычное, красивое и спокойное, а дикое и рваное, словно небо разрывали когтями изнутри.