Книга Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей, страница 107 – Майкл Скофилд

— Да.

Он выдохнул.

— Прости меня.

Не «если тебе было неприятно».

Не «я хотел как лучше».

Просто.

— Я не должен был делать наши отношения публичными до разговора с тобой. Даже с оговоркой. Даже если Кайден провоцировал. Даже если ответ правдивый.

Злость окончательно перестала требовать боя.

Но не исчезла до конца.

— Я принимаю извинение.

Рейд кивнул.

Не пошел ко мне.

Не решил, что теперь можно поцеловать и закрыть конфликт.

Я заметила это тоже.

— Что теперь? — спросил он.

— В каком смысле?

— Журналисты уже получили фразу. Я не могу забрать ее обратно.

— Не можешь.

— Хочешь, чтобы я дал пояснение?

Я сразу представила:

«Альфа Морн уточнил, что...»

Нет.

Еще хуже.

— Нет.

— Тогда молчу.

Я подумала.

— Если спросят напрямую, не отказывайся от слов.

Рейд удивился.

— Почему?

— Потому что я сказала «согласна».

— Ты все еще согласна?

Я посмотрела.

Вот теперь вопрос прозвучал так, как должен был с самого начала.

Наедине.

Без зала.

Без Кайдена.

Без нескольких сотен глаз.

— Да.

Лицо Рейда изменилось.

Совсем немного.

Но я увидела, насколько это для него важно.

— Да, — повторила я. — Я согласна быть твоей женщиной, если для тебя это означает, что мы видимся не только по работе, целуемся, выясняем, что из этого получится, и никто из нас не получает право распоряжаться другим.

— Для меня примерно это и означает.

— «Примерно»?

— Я собирался сказать красивее, но теперь боюсь самовольных формулировок.

Я не выдержала и рассмеялась.

Напряжение отпустило чуть сильнее.

Рейд тоже улыбнулся.

— Значит, мы вместе?

Я подумала о слове.

Вместе.

Еще не пара с общим домом.

Не будущий брак.

Не обещание.

Но и не просто два поцелуя.

— Да.

— Хорошо.

Я показала на него.

— Еще раз скажешь это слово, уйду.

— Понял.

— Лучше.

Он помолчал.

— Можно задать личный вопрос?

— Можно.

— Ты сказала да в зале потому, что действительно хотела, или потому, что отказ был бы слишком неудобен?

Вот.

Важный.

Я ответила честно:

— И потому, и потому.

Рейд помрачнел.

— Нора.

— Не надо сейчас за меня решать, что ответ недействителен.

Он остановился.

Я продолжила:

— Я хотела сказать да. Поэтому сказала. Если бы не хотела, нашла бы способ отказать, даже если потом пришлось бы пережить газеты.

— Уверена?

— Да.

— Тогда верю.

Это было хорошо.

— Но то, что я хотела ответить именно так, не делает твой выбор момента правильным.

— Согласен.

— Вот теперь закончили.

Рейд немного расслабился.

Я подошла к окну.

Внизу возле главного входа уже собрались журналисты.

Можно было различить даже отсюда:

людей больше, чем утром.

Конечно.

Мне хотелось смеяться и ругаться одновременно.

— К вечеру заголовок будет в каждом трактире.

Рейд подошел, но остановился рядом, не касаясь.

— Скорее через час.

— Ты очень поддерживаешь.

— Стараюсь быть реалистом.

— «Моя женщина».

Я повернулась.

— Нельзя было выбрать менее громкую формулировку?

Он подумал.

— «Женщина, с которой я дважды целовался и собираюсь продолжить, если она не передумает»?

Я засмеялась.

— Это хотя бы уничтожило бы слушания окончательно.

— Харвен убил бы меня.

— Я помогла бы.

Мы замолчали.

Потом я стала серьезной.

— Кайдену было больно.

Рейд напрягся.

Не сильно.

— Да.

— Мне не приятно это видеть.

— Я и не жду, что должно быть приятно.

— Ты не ревнуешь, когда я говорю так?

Он честно ответил: