Книга Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей, страница 134 – Майкл Скофилд

— Ничего красивого.

Я говорила тише.

— Я слишком много лет верила, что плохую правду можно сделать менее опасной, если правильно выбрать момент. Не хочу повторять.

Кайден едва заметно изменился в лице.

Он понял.

Эдрик тоже.

— Это про развод, — сказал он.

— Частично.

— Тогда ты смешиваешь личное и политическое.

— Нет. Я как раз знаю цену такого смешивания.

Я показала на платежи.

— Если эти деньги законные, открытые приложения это подтвердят. Если незаконные, ожидание до выборов не сделает их законнее.

Эдрик повернулся к Кайдену.

— Ты понимаешь, что произойдет, если сейчас открыть фонд полностью?

— Полностью никто не требует.

— Пока.

— Тогда будем спорить о следующем запросе, когда он появится.

— Ты потеряешь выборы.

Вот.

Не «можешь».

Потеряешь.

Кайден несколько секунд молчал.

— Возможно.

— Не возможно. Практически наверняка, если журналисты получат половину этих строк без контекста.

— Они не получают их сейчас.

— Получат.

— Тогда я объясню.

Эдрик рассмеялся.

Впервые в этом звуке не было ни капли спокойствия.

— Объяснишь? Что именно? Что твоя подпись дала секретариату право двигать общий резерв? Что твой фонд платил компании, которая платила разбойникам? Что твоя бывшая жена нашла это, работая на Морна?

Кайден резко сказал:

— Нора не нашла платежи одна.

— Для газет найдет она.

— Мне плевать, как это напишут газеты.

Эдрик замер.

Я тоже.

Не потому, что Кайден никогда раньше не ругался.

Потому что эта конкретная фраза противоречила всему, что управляло им последние месяцы.

Выборы.

Репутация.

Политическое преимущество.

Эдрик смотрел на племянника так, будто тот внезапно перестал говорить на знакомом языке.

— Тебе не может быть плевать.

— На выборы не плевать.

Кайден встал.

— На то, что газеты смогут сделать из факта, который все равно существует, — больше нет.

— Это очень благородно после того, как ты уже сам разрушил половину кампании разводом.

Я резко подняла голову.

Кайден не посмотрел на меня.

Только на Эдрика.

— Мой развод разрушил я.

Тихо.

От этого сильнее.

— Нора подала заявление. Причину создал я.

Эдрик сжал челюсть.

— Мы обсуждаем не твою постель.

— Тогда не используй ее как аргумент.

Пауза.

Кайден продолжил:

— Я уже один раз решил, что неудобную правду лучше отложить до после выборов.

Вот оно.

У меня сжалось горло.

Он наконец произнес это не мне.

Не в тихой комнате.

Не когда пытался вернуть.

Перед человеком, который всю жизнь учил его считать политические последствия.

— Получилось плохо, — сказал Кайден. — Второй раз я так делать не буду.

Эдрик смотрел долго.

— Ты сравниваешь измену жене с управлением Северным Кругом?

— Нет. Я сравниваю привычку решать, что правда может подождать, пока мне не станет удобнее.

Ни один человек в комнате не двигался.

Мне хотелось отвернуться.

Не от стыда.

От слишком личного ощущения, будто часть нашего последнего разговора неожиданно оказалась здесь, только уже не ради меня.

И именно поэтому это было важно.

Кайден не смотрел, впечатлил ли меня.

Не ждал награды.

Он спорил с Эдриком.

Своим дядей.

С человеком, которого считал почти вторым отцом.

— Открывай приложения, — сказал он.

Эдрик ответил:

— Нет.

Кайден медленно повернул к банковскому представителю.

— Как глава предвыборного фонда я снимаю внутреннее ограничение на передачу финансовых приложений по семи кодам из судебного запроса.