Книга Приключение в Зиму, страница 153 – Катарина Ёлохова

Может в моей новой жизни на самом деле и нет места «правильности». Может, я должна делать именно то, что хочу, а не то, что предписывают нормы мира, для которого я уже давным-давно не существую. Может, мне действительно не нужно выбирать. Тем более из отсутствия этого самого выбора. Может, мне просто нужно ухватиться за счастье. Счастье, где есть место всем нам троим.

Или даже…

Мои губы соприкасаются с его губами: робко, неуверенно, так, словно это мой первый поцелуй. Хотя со Скайлором мы вытворяли такое, что мне, казалось бы, не пристало смущаться от одного поцелуя. Но с Моркарисом всё иначе: непривычно, спокойнее, острее.

Этот поцелуй не похож на вспышку, не похож на взрыв. Он похож на шаг в тёмную воду: медленный, осторожный, непоправимый. Шаг, после которого уже не вынырнуть. Да и, честно говоря, не хочется.

Глава 74 ЛИАДА

Моркарис отвечает не сразу. Он с какой-то особой внимательностью наблюдает за тем, как я неловко — словно не имею на это полного права — пробую его тонкие, холодные губы на вкус.

И эта его неподвижность сначала жутко беспокоит, будто я делаю что-то не так.

Потом пугает: возможно, ему попросту не нравится целоваться с такой неумёхой.

А после — странным образом распаляет. Потому что я, наконец, чувствую. В самом прямом смысле этого слова. Он не равнодушен. Не разочарован. Он напряжён. До предела. И всё ещё даёт мне возможность передумать, отступить или… позволить нам зайти намного дальше.

От этого понимания во мне вспыхивает что-то острое, жгучее. Неуверенность никуда не девается, но к ней примешивается другое: дерзкое, будоражащее желание проверить, насколько крепко вампир умеет держать себя в руках. Насколько долго он позволит мне самой контролировать происходящее.

Я снова касаюсь его приоткрытых губ: уже намного смелее и настойчивее. Обнимаю его за плечи так, словно только это помогает мне не завалиться назад от внезапно накатившего головокружения.

И только тогда Моркарис отвечает.

Его цепкие пальцы зарываются в волосы на моём затылке. Жёстко фиксируют меня на месте, не позволяя отстраниться, но всё ещё оставляя возможность остановить его, если я того захочу.

А я не хочу. Ни останавливать его, ни отстраняться. Ни снова возвращаться в ту реальность, где каждый мой шаг должен быть тщательно взвешен и осуждён по всей строгости внутренней морали.

Я хочу остаться здесь. На его коленях. В его крепких руках, прижимающих меня так тесно, будто между нами больше не должно остаться ни единого лишнего миллиметра. В этом правильно-неправильном мгновении, где больше нет места ни оправданиям, ни чужим именам, ни смехотворным попыткам убедить саму себя, что я всё ещё управляю ситуацией.

Вампир углубляет поцелуй. Сминает мои губы властно и требовательно. Скользит между ними прохладным языком с таким благоговением, будто спустя несколько веков томительных ожиданий, наконец получил то, что ему причитается.

И я окончательно отдаюсь этому течению, в котором он меня направляет — и направлял с самого начала. Просто мне хотелось поважничать и насладиться иллюзией, будто главная здесь я.

А Моркарис мастерски и невозмутимо делал вид, что так оно и есть. Что это я здесь всё решаю. Что это я позволяю ему целовать себя. Что это я веду нас обоих.