Книга Приключение в Зиму, страница 23 – Катарина Ёлохова

Демон не предупредил меня ни о чём: ни о магии, ни об экзамене, ни о том, что нам остались считаные часы вместе. Он просто привёл меня в какую-то убогую пещеру и бросил в ней, словно надоевшее домашнее животное.

И хотя мы не давали друг другу никаких обещаний, он всё равно мог проявить ко мне хоть чуточку милосердия. Показать, что ему не настолько всё равно. Ведь мы провели бок о бок целых три года.

Разве для него это ничего не значит? Вот совсем ни капельки? Мы же столько всего пережили вместе!

— Не прощу… — шепчу надрывно и зло смыкаю дрожащую от истерики челюсть.

И пусть Армон долгие годы был моим наставником, который всему меня обучил. Светом маяка в кромешной тьме этого незнакомого мира, который не позволил мне сбиться с пути и сдаться. Пусть он был рядом со мной всегда. Прямо как в той треклятой фразе: и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии. Но мне до зубного скрежета и едкой горечи во рту хочется, чтобы он страдал точно так же, как я сейчас. Хочется, чтобы он познал, каково это, когда тебе не просто разбивают сердце, а кромсают его на мелкие куски, как какой-то кочан капусты.

Демон не просто предал меня. Он отравил мою душу. Перечеркнул всё то хорошее, что было между нами. И заставил возненавидеть себя до такой степени, что моя любовь мутировала в желание отомстить.

И я обязательно отомщу, как только выберусь отсюда!

Глава 11 ЛИДА

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как ушёл Армон. Но, оказывается, нервный срыв настолько вымотал меня, что я не заметила, как уснула прямо у входа ледяной пещеры, оперевшись на рюкзак.

Повезло, что в моём нынешнем теле течёт драконья кровь. А то будь я человеком, не проснулась бы.

Прихожу в себя от резкого грохота и женского вскрика, что доносится из глубины пещеры. Сперва кажется, что это продолжение сна, в котором племянница делает вид, что я толкнула её. Но к нему добавляются мужские крики. Они-то и развеивают неприятные воспоминания, где «мамина душечка» и «тётина отрада» обвиняет меня в покушении на неё и ещё не родившееся дитя.

Я открываю глаза, раздумывая, стоит ли мне вмешиваться в то, что сейчас там происходит. Или продолжать хандрить, лелея призрачную надежду, что Демон вот-вот одумается и вернётся ко мне. Но, несмотря на то, что внутри меня что-то отмерло, нечто похожее на сострадание и отзывчивость, я, пошатываясь от лёгкого головокружения, бреду на звуки голосов.

Никогда прежде мне ещё не доводилось быть в ледяных пещерах. Даже живя в Пермском крае, я никогда не была в Кунгурской пещере. И то ли мне настолько надоело циклиться на негативе, то ли «глотка» пещеры оказывается настолько красивой, что меня действительно завораживают её стены. Они не просто состоят изо льда — в них замерла целая жизнь: сперва под прозрачно-голубыми льдами виднеются причудливые узоры, затем в них показываются застывшие цветные водоросли, моллюски и мелкие рыбёшки. А затем, когда выхожу в саму пещеру, передо мной открывается целый подводный мир: тут и огромные киты, и кальмары, и акулы, и даже обломки от корабля.

Такое впечатление, что когда-то на этом месте был целый океан. Но в одночасье он застыл со всеми своими обитателями и похороненными в нём тайнами. Или кто-то специально его заморозил и обратил в высокие заснеженные горы с захватывающей композицией внутри.