Книга Приключение в Зиму, страница 52 – Катарина Ёлохова

Мой разлетевшийся на сотни осколков разум медленно соединяется в одно большое бесшовное полотно. Исчезает вся боль, так, словно её и не было. А мои раны затягиваются сами собой.

Я медленно распахиваю веки.

Передо мной стоит он. Небожитель, сошедший с библейских фресок. Именно такое впечатление создаёт этот незнакомец. А его короткие белые волосы, напоминающие первый снег на вершинах вечных гор, и серебряные глаза, живые и глубокие, словно озёра, в которых купается лунный свет, — дополняют его божественный образ. Не хватает только белых крыльев за спиной.

Незнакомец облачён в струящуюся простыню, которая будто соткана из чистейшего света, равно как и он сам. Ткань охватывает его поднятое тело с чёткими очертаниями мышц на манер гиматия[2] .

Он не смотрит ни на кого, кроме меня. В его глазах отражается сострадание, но без тени жалости. И в этот момент я понимаю: я единственная, кто видит моего ангела-хранителя.

Для короля и его замолкших приспешников я просто внезапно замерла вместе с последним проигравшим аккордом. Моё тело чудесным образом приняло свежий, нетронутый вид. Такой, будто кто-то невидимой кистью стёр с него следы моих пыток: кровь, глубокие следы от укусов, длинные порезы от когтей и синяки. А проклятые башмаки вдруг покрываются трещинами и рассыпаются в ледяную труху, а после и вовсе тают, не оставив ни намёка на своё существование.

Владыка разъярённо вскакивает со своего трона. Вокруг него расстилаются чёрные клубы тумана, выказывая неконтролируемую ярость, что с каждым моим пройденным испытанием всё сильнее отравляет его. Он не просто недоволен моим успехом, он хочет меня разорвать.

«Тебе осталось лишь одно…» — звучит в голове голос незнакомца: спокойный, умиротворяющий.

Он отступает на шаг. Его образ начинает мерцать, становясь прозрачным. И неожиданно обретать… ящеричные черты. До тех пор, пока он не превращается в огромного, благородного и вместе с тем грозного, но справедливого дракона. Того самого, чьё присутствие я ощущала всё это время. Того самого, что следовал за мной по этим развалинам и страховал в моменты опасности. Того самого, чья тень мне померещилась над головой, под высоким сводом потолка.

«Одно…» — прошелестел шёпот моего ангела… дракона-хранителя, уже обрётшего свою истинную форму. И он исчез. Растворился в затхлом воздухе, оставив после себя лёгкое серебристое сияние и ворох вопросов, среди которых выделился один, наиболее важный: «Неужели книги врут, говоря о том, что местные жители утратили способность превращаться в настоящих драконов?».

* * *

[1] Лаиссия — богиня бешенства, безумия и неконтролируемого страха. Покровительница вдов и женщин, умерщвлённых мужчинами. Она жестоко мстит за тех, кто попал в её обитель: заставляет женоубийц смеяться и танцевать до упаду.

[2] Гиматий — верхняя одежда древних греков, представляющая собой большой прямоугольный кусок ткани, который носили как поверх хитона (подобие рубашки без рукавов), так и на обнажённом теле.

Глава 27 ЛИАДА

Повелитель мертвецов вдруг оказывается прямо передо мной. Тошнотворный запах меди и сырой земли ударяет в ноздри. Он замахивается своей иссохшей костлявой культёй. И на мгновение мне кажется, что король сейчас отвесит мне крепкую, унизительную пощёчину.