Книга На кладбище все спокойно, страница 22 – Надежда Цыбанова

— График простой: сутки через двое, – женщина или притворялась, будто не замечает мое перекошенное вовсе не радостью лицо, или привыкла к тому, что у многих посетителей агентства регулярно случается защемление нерва. – Да там особо ничего делать не надо. Но это вам уже на собеседовании подробнее расскажут. И лучше поторопитесь, такое шикарное место долго пустовать не будет.

Я стояла перед воротами кладбища «Тихий рассвет», сжимая в руках направление от агентства, и пыталась убедить себя, что это не худший вариант. По крайней мере, теперь меня уж точно не будут каждый день забирать в участок. А жаль.

Калитка приглашающе скрипнула. За ней начиналась аллея с вековыми деревьями, а вдалеке виднелась небольшая сторожка. На табличке у входа значилось: «Кладбище „Тихий рассвет“. Место, где время останавливается». Кто‑то заботливо дописал снизу мелом: «Зато тишина гарантирована. Если не считать призраков. И за аренду вовремя платить не забывайте, а то выселят».

Меня встретил представитель муниципалитета. Высокий, сутулый, с лицом, будто высеченным из камня, он походил на оживший памятник самому себе. В руках он держал папку и трость с набалдашником в виде черепа – видимо, для солидности. Я же хоть и оделась согласно месту, но на его фоне выглядела, как путана в церкви.

— Селеста Кэрроу? – голос мужчины звучал так, будто он уже составил мой некролог и теперь решал, стоит ли тратить на меня время.

— Да, – я постаралась улыбнуться как можно увереннее. Однако, кажется, моя потуга на улыбку не нашла одобрения. Место неподходящее. – Претендую на должность смотрителя.

— Превосходно, – процедил мужчина. – Пройдемте, осмотрим территорию. Я бы предпочел практика‑некроманта, а не теоретика, да еще и симпатичную девушку. Вы же, надеюсь, не беременны? Рожать на кладбище крайне не рекомендую. Условий тут нет.

— Духи стерильны, – поднялся во мне протест против псевдонаучных утверждений. Но под скептическим взглядом быстро сказала: – Нет, не беременна.

— Хорошо, – тоном, словно я лично его чем‑то оскорбила, произнес представитель муниципалитета.

Мы шли мимо могил, и я невольно косилась на надписи. «Здесь покоится Бартоломью Скромный. Он никогда не шумел при жизни – и после смерти просит того же». Под ней кто‑то дописал: «Но иногда все же напевает».

Возле сторожки мужчина остановился и бросил на меня удивленный взгляд через плечо. Видимо, рассчитывал, что я умудрюсь потеряться на прямой аллее.

— Моргвуд, ты там живой? – представитель стукнул набалдашником трости по двери. – Или хотя бы одет?

Все‑таки странные у него приоритеты.

В окно высунулась лохматая и бородатая рожа.

— На кладбище орать не принято, – недовольным тоном сообщил мой потенциальный коллега. – Тут либо спят, либо о вечном думают.

— Дай новенькой осмотреть сторожку, – как‑то излишне лениво приказал представитель.

— Баба? – удивилась рожа в окне. – Ой, то есть женщина? А что она тут забыла?

— Работу, – процедила я сквозь зубы. – Если представитель муниципалитета и недоволен был фактом возможной беременности, то сначала все равно комплимент отвесил. А эта нехорошая личность сразу зашла с козырей шовинизма. – Собственно, за тем же, что и вы. Или я не права?

— Ух, какая обидчивая, – рожа смачно зевнула. – Ну, заходите. Только на экскурсию можете не рассчитывать.