Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 47 – Татьяна Солодкова

— Здорово… — протянула Женя, вспомнив, как в один из кругов злющий Яшка, проснувшись, швырнул в нее трехлитровой стеклянной банкой. Она еле успела отскочить в сторону.

— Достаточно приезжать сюда раз в полгода, — продолжила старая ведьма. Осознанно или нет, но она повторила за Женей: тоже набрала в руку белой «ваты», покатала на ладони. — Побыть тут неделю, две — если получится. Искренне, с любовью. Земля успеет напиться твоей силой.

Женя нахмурилась.

— То есть никакой передачи дара не будет?

Улыбка старой ведьмы вновь стала снисходительной.

— Нельзя передать то, что и так есть в тебе. Чтобы помочь кому-то, надо искренне этого хотеть. Чтобы что-то изменить — надо начать с себя. Запомни это, и все у тебя будет хорошо. У вас.

— Я запомню, — серьезно кивнула Женя.

Глафира Гавриловна тепло ей улыбнулась, и ее образ начал таять, пока вовсе не смешался с туманом.

А Женя глубоко вздохнула… и очнулась.

«Уважаемые пассажиры! Поезд прибывает на станцию „Нижние Ложкари“. Будьте внимательны, не забывайте свои вещи в вагоне. При открытии дверей не выходите на платформу до полной остановки состава», — сообщили из громкоговорителя. И Женя резко распахнула глаза.

— А-ах!

Не просто проснулась, а словно вынырнула из глубины под толщей воды, рывком, стремительно, задыхаясь и хватая ртом воздух.

В бесцветный и безмолвный мир вернулись краски и звуки. Электричка, люди, гомон голосов… Реальность!

Окончательно приходя в себя, Женя дернулась, вздрогнула всем телом. Бутылочка воды, лежащая у нее на коленях, свалилась на пол и покатилась под сиденье.

— Мам, я подниму! — тут же сорвался с места Егор и полез под скамью.

Дремавшая до этого на полу Стеша, конечно же, тоже немедленно вскочила и полезла помогать маленькому хозяину.

— Сон, — ошалело прошептала Женя, проведя ладонью по лицу, — я спала…

— Что? — Илья, сидящий напротив нее, не расслышал, нахмурился.

Женя не успела ответить: Егорка уже выбрался из-под скамьи с добычей в руках и, довольно сияя голубыми, совсем как у отца, глазами, протянул ей бутылку.

Стеша, словно говоря: «И я, и я в этом принимала участие», — ткнулась мокрым носом ей в ногу, оставив на светлой джинсовой ткани влажный след.

А Женя вдруг расплылась в широченной улыбке и сгребла своего мальчика в объятия.

— Спасибо! Спасибо, солнышко. — Прижала к груди крепко-крепло, вдохнула родной запах.

Егор засмеялся. Стеша, позавидовав, что кто-то обнимается без нее, запрыгала вокруг, завиляв всей своей задней частью, и даже гавкнула.

— О боже! — мученически закатила глаза тучная женщина в широкополой соломенной шляпе, едущая через проход от них. — Неужели нельзя потише? Зачем так шуметь?

Прежняя Женя испытала бы неловкость, извинилась бы и отчитала сразу всех: и сына, и собаку, и мужа заодно — пусть помогает поддерживать порядок. Или бы холодно проигнорировала незнакомку, вмешивающуюся в чужое дело. Но потом непременно высказала бы своим — разве что не при посторонних.

Сегодняшняя Женя повернулась к женщине и, не выпуская Егорку из рук, широко улыбнулась недовольной.

— Не беспокойтесь, мы уже выходим. — А потом поставила сына на пол, встала с сиденья, повесила сумку на плечо и протянула Егору ладонь, за которую он тут же с готовностью ухватился. Илья взял свою сумку и поводок Стеши. — Хорошего вам дня! — искренне пожелала Женя женщине, проходя мимо нее и все так же широко улыбаясь.