Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 137 – ЮЭл

— Не спорь с врачом.

Вздохнув, закатал рукав.

Она тут же схватила меня за руку, заставила повернуться к свету и принялась внимательно осматривать лицо, шею, плечи и руки, словно искала каждую новую царапину.

Врач осторожно осмотрела плечо. Это действительно была всего лишь царапина. Но разве она способна проигнорировать даже столь незначительное ранение.

— Еще немного, и пришлось бы зашивать, — Зло зашипела любима.

— Но не пришлось же, — Успокаивающе ответил я.

Она осторожно сняла повязку с плеча, недовольно нахмурилась и снова начала промывать рану.

— Иди. Если снова ввяжешься в драку, на этот раз шить буду без обезболивающего.

Я рассмеялся, а затем стал серьезный,

Было в ее выражении лица что-!₽м что начало беспокоить. Не долго ходя с этой мыслью задал вопрос.

— Что тебя беспокоит?

— Слишком много раненых, — тут же ответило врач. — Наших с Виолой запасов не хватит. Да и сил тоже.

Она тяжело вздохнула.

Я улыбнулся. Другого ответа и не ожидал. Моя ведьма оставалась собой.

Для нее любовь никогда не чужая жизнь не просто словами. Она проявляет заботу иначе чем другие. Новые бинты, вовремя наложенные швы, и бесконечное желани е сохранить как можно больше жизней.

Пока она перевязывала мое плечо, я неожиданно подумал, что, когда все закончится, обязательно увезу ее отсюда.

Подальше от крови. От бесконечных попыток кого-нибудь убить.

Кажется, Алек рассказывал, что у него есть небольшой дом за городом. Лес, озеро и ни одного человека на несколько миль вокруг.

Идеальное место, чтобы моя ведьма наконец перестала спасать весь мир хотя бы на несколько дней.

В этот момент со стороны площади послышался шум.

Я поднял голову.

По мостовой к нам быстро шла Эстер.

Следом за ней — еще около десятка девушек с лекарскими сумками через плечо. Они внимательно осматривали площадь, на ходу определяя, кому помощь нужна в первую очередь. Ни суеты, ни паники. Только спокойная, уверенная работа.

Совсем как у Адель.

Я невольно посмотрел на нее. Женщина, изменила этот мир одним лишь желанием помогать людям.

— Об этом можешь больше не переживать, — тихо сказал я, отвечая на ее слова о том, что раненых слишком много.

Она проследила за моим взглядом. Замерла всего на мгновение. А потом бросилась вперед.

— Эстер!

С другой стороны площади, почти одновременно с ней, к настоятельнице уже бежала Виола.

Прошло три недели.

За это время город словно заново учился жить.

На улицах снова появились торговцы. На рыночной площади привычно спорили из-за цены овощей, дети носились между рядами, а кузнецы с самого утра стучали молотами так громко, будто хотели убедить всех вокруг, что ничего страшного никогда и не происходило.

Только люди изменились. Теперь они чаще улыбались. Они больше не шарахались от женщин в монастырских платьях. Не переходили на другую сторону улицы, увидев меня с лекарской сумкой. Наоборот, здоровались, благодарили, иногда останавливались всего на минуту, чтобы рассказать, как зажила старая рана или как чувствует себя кто-нибудь из родственников.

Однажды пожилой мужчина даже принес корзину яблок.

Просто так. В знак благодарности.

Я долго пыталась отказаться, но он оказался упрямее меня.

— Если не возьмете, — заявил он тогда, — жена меня домой не пустит.

Пришлось взять.