Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 30 – ЮЭл

— Он нашёл меня, — тихо сказала я.

Этого оказалось достаточно.

Виола не стала задавать лишних вопросов. Она буквально слетела по ступеням, оказалась рядом, схватила меня за плечи и внимательно оглядела.

— Он причинил тебе вред?

Я на секунду зависла.

Странно. Я бы спросила другое. Не привела ли я за собой хвост. Не следят ли за мной. Не под угрозой ли теперь все, кто здесь живёт.

А её интересовало… я. Моё состояние и безопасность.

И вот когда я успела так легко вычеркнуть из своей жизни простое человеческое участие?

— Нет… — выдохнула я, медленно отстраняясь, словно мне стало тесно под её взглядом. — Меня… прикрыл Толстый Ух.

Я опёрлась рукой о стену. Камень под ладонью был надёжным, устойчивым, и это немного помогло удержаться в реальности. Потому что меня продолжало шатать, как после сильного удара.

— Но была одна… странность.

Виола ничего не сказала. Просто аккуратно подхватила меня под локоть и повела в сторону кухни.

Я не сопротивлялась. Сейчас я вообще ни на что не была способна.

Меня усадили на стул. Дерево под пальцами было устойчивым и надежным. Я сжала край стола, зацепилась за это ощущение, как за якорь, и попыталась выровнять дыхание, вспоминая давно забытые рекомендации психологов. Признать свою слабость, сократить нагрузку, использовать дыхательные техники.

Я почти фыркнула. Чёрт. С этим есть проблема. Хотя… о чём я вообще? Дальше признания слабости я никогда не заходила. Я её просто не признавала.

Вероятно, потому что раньше мне не попадались такие как пиявка-инквизитор.

Виола, закончив суетится у полок, вернулась с водой и травами.

— Тебе нужно успокоиться, — тихо сказала она.

В чашке зашуршала ромашка. Туда же ушла и липа. Она на секунду замерла, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, и добавила мяту.

— Это поможет.

Я молча приняла кружку, обхватила её ладонями и впитывая тепло.

Напиток оказался горьковатым. В голове всплыло привычное, почти автоматическое: диазепам или хотя бы феназепам сейчас были бы куда эффективнее.

Я тихо усмехнулась.

— Но… спасибо и за это, — тихо добавила уже вслух.

Становилось легче. Медленно, не сразу, но напряжение отпускало, словно кто-то понемногу ослаблял тугую петлю внутри груди.

Виола села напротив, не отводя взгляда.

— Так что за странность? — спросила она наконец.

Я подняла на неё взгляд, на секунду даже не понимая, о чём она. Мысли всё ещё путались, цеплялись друг за друга, не складываясь в единое.

— А? — выдохнула я и тут же нахмурилась. — Ух… назвал инквизитора Львом.

Слова прозвучали уже спокойно, но эффект оказался совсем не таким, как я могла ожидать.

Виола уже тянулась поставить свою чашку на стол, но на полпути замерла. Рука дрогнула, а затем чашка выскользнула из её пальцев.

Чашка глухо ударилась о край и упала на пол, разлетевшись на осколки. Чай расплескался по полу, тонкими струйками растекаясь между досками. Но Виола не обратила на это никакого внимания.

Она сидела напротив с побледневшая лицом и казалось перестала дышать. Мне же становилось лучше. Так всегда было. Я легко отодвигала свои страхи, нужду и боль, когда другим было плохо.

Протянула ей свою чашку, не отрывая от неё взгляда, и медленно откинулась на спинку стула.

— А вот это… — тихо протянула я, чувствуя, как внутри поднимается холодное, вязкое предчувствие, — уже интересно.