Книга Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки, страница 72 – Анна Лессер

Солнце действительно здесь вставало позже, и когда оно было в зените, в моей спальне все равно продолжало держаться достаточно низкая температура для меня. Я мёрзла.

Обед опять принесла леди Айлин. Она пыталась поговорить со мной, но я не знала, что сказать и какие ответы от меня ждут. Я все отрицала.

И ужин тоже сама леди Айлин подала.

— Мы ведём очень уединённый образ жизни. — Медленно произнесла она, словно бы извиняясь. — У нас почти нет никого из обслуживающего персонала: ни горничных, ни камердинеров. Поэтому чувствуйте себя как дома — лишних здесь не будет.

— Когда я увижу своих детей? — Спросила в момент, когда леди Айлин развернулась к двери.

Мне показалось, что этот вопрос застал её врасплох. Потому что она выпрямилась, и настолько идеальной ровной осанки я никогда не видела у настоящих людей — только у фарфоровых кукол.

Леди Айлин медленно повернулась, и ответом на мой вопрос был сначала испуг в её глазах, а потом промелькнувшая печаль.

— Детей вы не увидите…

Альваро.

Я посмотрел тяжёлым взглядом на Шейна и зарычал. Тот поднял руки и качнул головой, намекая мне на то, что я опять излишне сильно и эмоционально воспринял ту или иную информацию.

— Здесь всегда надо учитывать, дорогой мой южный друг, что если мы убираем фактор оппозиции, то, скорее всего, это какая-то личная неприязнь. Мужики не действуют так. Мужчина вызовет на дуэль. Мужчина подкараулит в подворотне. Мужчина обойдёт тебя на рынке и перекупит твоих поставщиков. Разобьёт твои подводы. В самом крайнем случае, если бы ты торговал зерном — подожгли бы амбары. Понимаешь, о чем я говорю? Отрава — это женская рука. Так мыслят женщины. Так пытаются справиться с ненавистной леди именно женщины.

— Почему?

— Потому что отравление — это не грязно. Грязно — это выстрел в упор. Грязно — это стрела в затылке. Грязно — мордобой. А вот отравление, удушье — это чистые способы. Женщины их обычно предпочитают.

Я больше разбирался в том, как провести вереницу обозов через континент, нежели чем подумать о таких элементарных вещах, как способ нейтрализации.

— Но, судя по тому, что в наше время возможно всё, нельзя было исключать, что действительно недоброжелателем мог быть мужчина. Просто делал всё так, чтобы не было понятно.

Я потёр подбородок.

— Женщины это исключено. Ты же сам прекрасно знаешь, какая у меня ситуация. Ты же знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.

— Я-то тебя знаю… — слишком недовольно протянул Герберт. — Но на твоей жене, помимо того, что исчезла метка, также была магическая привязка. Так что я ни в чем теперь не могу быть уверенным, Альваро. Я сам не святой...

Более чем красноречивый намек…

— Она довела. Я просил её сделать так, как мне нужно. Я уже тогда подозревал, что что-то не то. Я действовал согласно тому, что у меня перед глазами, скорее всего, не моя супруга.

Герберт отвёл взгляд и пожал плечами.

— В любом случае надо рассматривать все варианты и пройтись по самым ближним. Те, кто действительно знали твою супругу. И это произошло не в диапазоне полугода, а последнего года. Если то, что ты говоришь, твоя жена не ела за ужином, отдельно кормила детей — она знала об отравлении либо его боялась. С чего бы ей бояться? Если не было прецедентов.

— Значит, прецедент был. Но сейчас она не смогла сама справиться.