Книга Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки, страница 85 – Анна Лессер

— То есть ты мне предлагаешь выпроводить свою семью?

— Да, я предлагаю тебе отправить свою супругу с детьми куда-нибудь подальше.

— То есть ты на своих ошибках сейчас эти выводы сделал?

— Да, на своих ошибках я эти выводы сделал. Если бы все можно было устроить по-человечески, если бы я проявил должную смекалку и у меня было бы чуть больше времени — Анна никогда бы не прожила столько лун в полуразрушенном Раудане, пока я висел на цепях в своём особняке. Поэтому у тебя есть сейчас возможность обыграть это дело с лучшей перспективой. Тем более на агента можно прекрасно ловить оппозицию. Подумай, Альваро.

Я думал.

Я действительно думал. Крамольная мысль билась в голове, что надо просто объяснить все Айре.

Так нет, следом приходило понимание, что как только я начну рассказывать о том, что моей семье может угрожать опасность, Айра взвоет, вцепится мне в штанину и никуда не уедет, отчасти из-за того, что побоится оставлять меня одного, отчасти из-за того, что может появиться вероятность, что я увлекусь. А я, в конце концов, не просто так создавал впечатление на протяжении всей своей жизни любвеобильного винодела для высшего света.

Поэтому, хоть Айра мне и верила, но, глядя на мою репутацию, могла засомневаться. Ну и самое главное — она могла просто испугаться. Испугаться, что вдали от меня ей действительно будет хуже. Вдали от меня она действительно сможет пострадать.

Айра была умной женщиной. Всегда она оценивала риски. Несмотря на свой покладистый нрав, на какую-то лёгкость, которую она мне дарила, Айра была умной женщиной. Не просто так я смотрел на её род с каким-то благоговением. Уж в чем в чем, а в мозгах здесь отказывать нельзя было.

И поэтому я метался, крамольную мысль отодвигал подальше. Понимал, что если я раскрою все карты до того, как отправлю семью в Шантильи, ничего из этого не выйдет, потому что тайна существует только пока о ней знают двое, как только больше — увы.

Я долгое время не мог прийти к мысли о том, что я действительно делаю что-то хорошее для семьи. Потому что в моём понимании что-то хорошее для семьи — это выложить все карты на стол и запереть, желательно где-нибудь на востоке. Даже не на юге, где мои родители. На востоке. Связаться с одним из управляющих султаната, пристроить свою семью в такие условия, чтобы ни одна мышь нос не показала. Но это было бы слишком подозрительно. Брошенная жена не вызывает интерес оппозиции, перепрятанная жену — лакомый кусочек.

И это был не первый разговор с Шейном о том, как нам правильно поступить.

— Я не хочу ей лгать.

— Можешь все сказать. Я желаю даже поприсутствовать в этом разговоре. — Фыркнул Герберт. — Ты же прекрасно понимаешь, что статус отставленной супруги — это нечто другое. Если ты решишься на этот шаг, то тебе надо сделать максимально все таким образом, чтобы засветить своё расставание, поднять максимум разговоров, сплетен, домыслов в светском мире.

— Это будет подозрительно.

— Нет, с твоей репутацией не будет. — Фыркнул Шейн. — Я бы мог представить, что это подозрительно, когда такая история произошла бы в семье Деггера, где на протяжении двадцати лет муж сдувает пыль, пёрышки, да все, что угодно, со своей супруги. Где он трясётся над ней. Вот тогда бы эта ситуация выглядела странно. Но ты, — Герберт запрокинул голову и провёл ладонями по волосам, стягивая их на затылке в низкий пучок, — Но ты торговец, купец. Ты умеешь договариваться даже с демонами. О тебе ходят такие слухи в светском мире, что закачаться можно. “Ах, он одной улыбнулся. Ах, он второй улыбнулся". Я прекрасно понимаю, что ты тот, кто никогда не посмеет посмотреть на другую женщину в том плане, о котором мы с тобой сейчас рассуждаем. Но светский мир об этом не знает. Поэтому, Альваро, если ты решишься на этот шаг — сделай все максимально громко. Так, чтобы скандал был настоящим. Потому что как только появится подозрение, что твоя супруга уехала по собственной воле — она станет мишенью.