Книга Карибы Лайт, страница 25 – Инга Леровая

— Аль, правду скажи. Про диссертацию.

— Спи, Элька. Глаза слипаются.

— Ясно. Оплату потребовали, натурой. А ты девушка честная, не смогла переступить через принципы.

— Я пыталась. Пришла даже на квартиру. Руку подняла, чтобы на звонок нажать. И тебя вспомнила.

— Ну, супер, — я невесело рассмеялась. — Мной уже можно детишек пугать. Налицо моральное разложение. За деньги, без лишних вопросов и проблем.

— Не об этом я, Элька. Ты не говоришь, но я же понимаю, что есть у тебя цель. Не только деньги. Врешь ты все, что за сладкую жизнь связалась с Кротовым. За идею! А я, получается, за сотню печатных страниц отдаться должна. Так мерзко стало.

— Что, совсем бедный? Дала бы взятку вместо тела.

— Как стукну сейчас, — Алька схватила подушку, но кидать в меня не стала. — Я предлагала денег, думала, что займу у тебя, но не согласился, гад. Я же ни с кем не валандалась на кафедре. Вот и решил за мой счет подняться. Имидж подправить. Трахнуть неприступную аспиранточку.

— Если позволишь, я с ним разберусь. По-свойски. В другую сторону ему имидж поправлю.

— Спасибо, Элька. Я знала, что ты так скажешь. Но нет. Пусть утрется. У меня сроки позволяют. Через полгода его функции секретаря закончатся, я смогу защититься в другом Совете. Ему тоже достанется, что предзащита не состоялась. Я еще и поэтому уехала. Не найдет он меня. Телефон дома оставила. И бабулю увезла.

— Героический ты экземпляр, Алевтина Юрьевна. Раритетный.

— Фигня. Давай про свои дела рассказывай, Микаэла Робертовна. Серега топчется у дома, кто еще?

— Спать пора давно. Глаза слипаются.

— Тоже мне, нашлась засоня. Рога наставляешь кротику своему? Да? Не делай мне тут невинное личико. Все я сразу поняла, как тебя увидела.

В наблюдательности Альке не откажешь. И в сообразительности. Ученый, как-никак. Но я решила не признаваться, что влюбилась в Вадима. Сегодня есть любовь, а завтра одни головешки. В конце концов, морской воздух, крепкий сон и прогулки украсят любую мордашку. Да и здоровое питание. Фрукты и овощи. Конечно, эти забубенные истины я не стала Альке растолковывать, чтобы подушкой не получить по голове.

— Расшифруй, подруга, что ты такое во мне увидела. За пару-тройку дней глобальных изменений произойти не может.

— Может. Ты похорошела. Прямо конфетка стала. Эльф с крылышками.

— Алька, куда еще-то хорошеть?

— Я тоже думала, что некуда. Но ты смогла. Если папик твой вдруг нагрянет… Не отмажешься.

— Не каркай, не надо папика, — по Кротову я не скучала совершенно. Его появление сломало бы мне все карты. Пришлось бы скоренько и не солоно хлебавши домой двигать.

— Завтра хижину покажешь?

— Вечером покажу. Днем будем летать. Аки птицы.

— С тобой хоть на юг, хоть на север, — сонно пробормотала Алька. — Спокойной ночи.

— Спокойной, ага.

Я закрыла глаза, но сон не пришел. Отвыкла, что ли, одна засыпать? Или наоборот, пристрастилась к таблеткам? И то, и другое меня огорчало. Зависеть от людей, вещей или еды я не хотела. Может волновалась о полете? Я уверяла себя, что совершаю его просто для галочки, чтобы перед собой отчитаться. Сделала все, что могла, и даже больше. Лукавила, конечно.

В конце концов, я на цыпочках спустилась вниз, в доме все спали, и вышла в сад. Черное небо и бледные звезды настраивали на лирический лад. Море было далековато, но воздух ощущался как морской, влажный и вкусный, дышалось легко. Я медленно шла между яблонь и груш к бане, там стояла лавочка. Посижу, помечтаю. Мои обещания, данные в первый день на берегу, так обещаниями и остались.